Ирвин Шоу - Богач, бедняк

По меньшей мере, трижды в год Фредерикс писал статью о появлении нового лекарственного препарата для лечения рака, и она неизменно публиковалась в газете «Сентинел».

— Вам, бизнесменам, — со знанием дела говорил Гаррисон, — никогда не оценить по достоинству роль чистой науки. Вам подавай прибыль на вложенный капитал каждые полгода. Вы только и ждете, когда из каждой колбы начнут вываливаться деньги.

Гаррисон, если только это отвечало его намерениям, умел вести себя как расчетливый и практичный бизнесмен. Он владел десятками акров лучшей земли в предместье и получал свой процент на вложенный капитал в банке. В иных случаях он вновь становился издателем, перепачканным типографской краской, просветителем-литератором, открыто возмущался отменой сдачи латинского языка на выпускных экзаменах и метал громы и молнии в адрес новой программы по английской литературе за то, что в нее не включено столько произведений Чарлза Диккенса, сколько он, по его мнению, заслуживал.

Он галантно приподнял шляпу перед проходившей мимо женщиной, преподавателем с кафедры психологии. У этого Гаррисона — старомодные манеры, зато ненависть к людям — самая современная.

— Я слышал, в «Д. К. Энтерпрайсиз» происходит кое-что весьма любопытное, — сказал Гаррисон.

— В «Д. К. Энтерпрайсиз» постоянно происходит что-то интересное, — насмешливо подтвердил Рудольф.

— Я бы сказал, более интересное, чем обычно, — уточнил Гаррисон. — Пронесся слушок, что вы собираетесь уходить.

— Я никогда никуда не ухожу, — ответил Рудольф и тут же пожалел об этом. Гаррисон всегда пробуждал в его натуре все самое плохое.

— Ну а если такое все же произойдет и вы уйдете, — не отставал от него Гаррисон, — то кто будет на вашем месте? Найт?

— Вопрос об этом пока не возникал, — сказал Рудольф. На самом деле такой вопрос возникал во время встречи его с Калдервудом, но окончательное решение не было принято. Ему ужасно не хотелось лгать, но если не лгать такому человеку, как Гаррисон, то нужно быть или святым, или круглым дураком.

— Корпорация «Д. К. Энтерпрайсиз» очень много значит для нашего города, — сказал Гаррисон, — благодаря, прежде всего, предпринимаемым вами усилиям. Я — человек, не склонный к лести, но мои читатели имеют право знать, что происходит за кулисами крупнейшей корпорации города.

Банальные, вроде безобидные слова, но в них чувствовалась скрытая угроза, и это, конечно, понимали и Гаррисон и Рудольф.

— Если что-нибудь на самом деле произойдет, то читатели вашей газеты узнают об этом в первую очередь, смею вас заверить.

Поднимаясь вместе с Гаррисоном по лестнице административного корпуса, Рудольф с большим сожалением почувствовал, что так приятно начавшееся утро стремительно менялось к худшему.

Недавно прибывший из Гарварда новый президент университета, моложавый, подвижный мужчина, Дорлэкер терпеть не мог выслушивать всякий вздор от членов попечительского совета. Их с Рудольфом связывали дружеские отношения, и Дорлэкер с женой часто приходили к нему домой. Дорлэкер откровенно говорил с Рудольфом обо всем, главным образом о том, как избавиться от большинства членов совета попечителей. Он не переваривал Гаррисона.

Заседание проходило как обычно. Председатель комитета по финансам сообщил, что, хотя пожертвования увеличиваются, расходы растут куда быстрее, и в этой связи порекомендовал повысить плату за обучение, а также ограничить число стипендий. Его предложение было отклонено и, по общему мнению, требовало дальнейшего изучения.

Членам совета напоминали, что крыло для университетской библиотеки будет сдано осенью, но, к сожалению, пока нет достойного названия. На прошлом совещании мистер Джордах предложил назвать его «Флигель Кеннеди» или, что еще лучше, присвоить имя президента всему зданию, которое сейчас называется просто «Мемориальная библиотека», и называть ее «Библиотека имени Кеннеди».

Гаррисон тут же выразил свой протест, мотивируя свою точку зрения тем, что президент был довольно противоречивой фигурой, что фактически он представлял интересы населения только одной половины страны, а университетский городок — это не место для проведения разделения по политическим мотивам. В результате голосования было принято такое решение — назвать новый флигель «Флигель Кеннеди», а для всего здания оставить прежнее название — «Мемориальная библиотека».

Потом выступил один из членов совета, которому пришлось припарковать свою машину довольно далеко от административного корпуса. Огорченный этим фактом, он заявил, что необходимо установить строгое правило, запрещающее студентам на время обучения в университете иметь собственные автомобили.