Кэтрин Борн - Обрести надежду

— Это вы. А он? — не скрывая беспокойства, спросила Черри. — Я не могу вернуться, пока он здесь. Я просто не могу!..

— У нас в больнице есть другие отделения, куда тебя с удовольствием возьмут.

— Нет, — сказала Черри решительно, к их обоюдному удивлению. — Не пойду я ни в какие другие отделения! Это он пусть уходит! Пусть его уволят, пусть лишат лицензии! — В глубине души Черри не желала Рику потерять карьеру, но при одном только воспоминании о его предательстве все само становилось на свои места. Теперь стало ясно, что он совсем не любил ее и сознательно принес в жертву.

— На вашем месте я бы не стала рассчитывать на то, что доктора Нэша уволят, — заметила Кэти. — Хотя он заслуживает этого. Эта больница устроена так же, как и любое другое заведение, — никакой ответственности среди верхушки, а простые люди подставлены под удар. — Было прямо-таки странно слышать такое признание от женщины, которая буквально надышаться не могла на Манхэттен хоспитал и никогда не уставала петь дифирамбы родной больнице.

— Я не понимаю, куда вы клоните, — сказала Черри. — Хотите сказать, что вы ничего не можете поделать?

— Черри, я буду с вами предельно откровенна. Доктор Нэш является жизненно важной, неотъемлемой частью этого отделения. Он первый претендент на смену доктору Хиршу. А эта ситуация могла бы оказаться крайне губительной не только для нашего отделения, но и для репутации больницы в целом.

— Так вас только это беспокоит? — воскликнула Черри, которая в своем гневе почувствовала себя настоящей безработной и теперь могла смело бросить вызов начальнице, всегда вызывавшей у нее страх.

— Позвольте мне закончить, — сказала Кэти, подняв руку. — А я хотела сказать вот что: наша работа медсестер заключается в том, чтобы оказывать пациентам наилучший уход. Если каждая медсестра будет уходить с работы после смерти пациента, произошедшей из-за медицинской ошибки, то у нас почти не останется медсестер. Система в целом далека от совершенства, я даже не считаю, что об этом стоит упоминать, но наша задача в том, чтобы улучшить жизнь людей, несмотря ни на какие условия этой жизни. Это основное. И я думаю, мистеру Донахью все равно, кто из нас — вы, я или доктор Нэш — совершил эту ошибку. И другим пациентам, что находятся сейчас на больничных койках, тоже все равно. А вот они — как раз то, что является главным для нас. И мы не должны об этом забывать.

Слова Кэти Черри восприняла спокойно — так или иначе, она понимала, что жизнь пациента важнее ее личной маленькой войны за справедливость. Ей вспомнилась Грейс, ее тринадцатилетняя работа в больнице на грани самоотречения, когда человек не замечает ни переработки, ни превышающей всякие рамки загруженности, ни ничтожности заработной платы, ни отсутствия должного уважения.

Подумав, Черри сказала:

— Я хочу вернуться, но в одном отделении с Риком я работать не могу. Тут все ясно — или он, или я. — Она взяла со стола скандальную бумажку и потрясла ею в воздухе: — Вот этого по идее достаточно, чтобы во всем разобраться и навести порядок. Вопрос только в том, есть ли здесь кто-нибудь, кто готов предпринять что-то по этому поводу.

— Я обязательно буду обсуждать это с доктором Хиршем, но вы, Черри, имейте в виду, что какая-то бумажка не решит проблем. Одной бумажки недостаточно. И если вы хотите стать Эрин Брокович, то приготовьтесь к внутреннему расследованию, а возможно, даже и к настоящему судебному разбирательству.

Черри озадаченно прикусила нижнюю губу. Она не хотела прослыть героиней, не хотела судебных разбирательств, а пуще всего она не хотела снова встретиться с Риком.

— Позвольте спросить вас кое о чем, — сказала Кэти. — Доктор Нэш знает о том, что вы нашли эту бумагу?

— Думаю, знает. И наверное, с ума сходит, гадая, как я могу ее употребить. Я не удивлюсь, если он сейчас ворвется в этот кабинет.

Кэти надела очки.

— Значит, вот что я вам предлагаю, Черри. Идите сейчас домой и обо всем хорошенько подумайте. А потом, если вы так решите, приходите утром, и мы разберемся с вашими бумажными вопросами. Я понимаю, что вы не хотите видеться с доктором Нэшем, но, как я уже сказала, дело не в нем. Дело в пациентах. Дело всегда только в пациентах. Вы меня поняли?

Черри кивнула, но в душе твердо знала, что возвращаться не намерена.

Едва ступив за порог, Черри сразу поняла: дома кто-то есть. Сквозняк на кухне означал, что дверь на веранду открыта — только с залива могло задувать такой прохладцей. И это было весьма странно, потому что Джоанна ненавидела холод. Может, просто проветривает?