Кэтрин Борн - Обрести надежду

— Ты куда? — спросил он с ленцой в голосе — он, конечно, и вообразить не мог, что Черри может ослушаться его и проявить своеволие.

На это она и рассчитывала. Она выскочила за дверь, подбежала к лифту и стала исступленно жать на кнопку, когда Рик вышел за ней на лестничную клетку.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он, скорее недоумевая, чем злясь.

Лифт уже приближался, когда Черри сообразила, что честолюбие и забота о собственном имидже не позволят амбициозному доктору Нэшу устроить шумную сцену в собственном подъезде — ни преследовать Черри, ни вынуждать ее кричать и звать на помощь он не будет.

— Пиджак свой возьмешь сам, — отрезала Черри, когда двери лифта открылись. Рик остолбенело смотрел, как они закрываются.

В лифте Черри только и думала, что Рик, наверное, сейчас бежит по лестнице, чтобы догнать ее. Выбежав из подъезда, она поймала первое попавшееся такси и, задыхаясь, выпалила: «Манхэттен хоспитал!»

— Да, у меня было такое подозрение, — сказала Кэти, изучив бумажку, которую вручила ей Черри.

— Было?! — Черри нервно ерзала на стуле и озиралась, поглядывая на дверь, боясь, что сюда с минуты на минуту вломится Рик, чтобы предупредить ее действия и не позволить ей уничтожить его карьеру.

— У меня было много подозрений, — сказала Кэти, поправляя на носу очки. — Но одно дело — подозрение, а другое — доказательство, которым является эта маленькая бумажка. Я покажу ее доктору Хиршу, и мы подумаем, как поступить. Хорошо?

— Его уволят? — спросила Черри, хотя сама не была уверена, хочет ли она такой кары для Рика.

— Это будет решать доктор Хирш, — сказала Кэти. — А доктор Нэш, надо полагать, изложит свою версию случившегося.

— Нет, а что он может тут сказать?

— Ну, он наверняка уже придумал что-нибудь, — ответила Кэти.

— Я просто не могу поверить, что он со мной так поступил. — Разбитые мечты бурной волной нахлынули в душу Черри, и, не в силах совладать с собой, она заплакала, прикрывая лицо ладошками.

Кэти, которая до сих пор то ли не замечала, то ли сознательно отгораживалась от вещей, вызывавших у нее то ли моральный, то ли профессиональный протест — от всяческих шашней между врачами и медсестрами, — наконец-то поняла, в чем дело.

— Ой… — сказала она. — Ну… Знаешь… Такие вещи случаются… — И в порыве материнских чувств она встала из-за стола и сочувственно положила руку на вздрагивающее плечо Черри.

— Извините, — сказала Черри, сама не зная, за что извиняется — то ли за собственные слезы, то ли за то, что вынудила Кэти нарушить ее вековой чопорный кодекс поведения.

Но Кэти уже вошла в утешительный раж и издала протяжный вздох, который обычно предшествует сокровенному признанию.

— Я тоже однажды была влюблена в доктора, — сказала она. — В доктора Мюррея Фридлендера. Ох, как же давно это было! Он был женат, а я не замужем — совсем молоденькая выпускница школы медсестер. Но мы работали бок о бок — он был прекрасным врачом, — и я, конечно же, влюбилась в него. Втрескалась по уши.

Черри удивленно смотрела на начальницу.

— И вы поддались чувствам? — спросила она.

Но Кэти уже спохватилась. Она не была готова к дискуссиям подобного рода и не могла взять в толк, что вообще могло заставить ее пуститься в такие несвойственные ей откровения. Но отступать было ниже ее достоинства, поэтому она продолжала:

— Такими вещами я вообще-то предпочитаю ни с кем не делиться, но, поскольку мы тут одни, я скажу. Да, я позволила более взрослому и мудрому женатому мужчине соблазнить меня. А когда он разорвал наши отношения, мне было так плохо, что мне пришлось бросить работу и перейти в другую больницу.

— Как это ужасно! — сказала Черри, вытирая слезы.

— Да, можно назвать это ошибкой молодости. Но твоя ситуация немножко сложнее.

Черри была готова согласиться с таким утверждением, но оно напомнило ей о глобальной несправедливости произошедшего.

— Но это же нечестно! — воскликнула она. — Нечестно, что я ушла с работы, а он — нет!

— Хочу напомнить тебе, — сказала Кэти, словно оправдываясь, — что никто не заставлял тебя это делать.

— Да, но никто и не остановил меня, — обиженно заметила Черри.

Этих слов было достаточно, чтобы вернуть Кэти в ее начальственное кресло.

— Каждый сам выбирает себе дорогу, — сказала она, не столько обиженная, сколько озадаченная последним заявлением Черри. — Хотя не стоит даже говорить, что мы с удовольствием возьмем тебя обратно. Что касается меня, то я считаю, что ты можешь приступить к работе уже завтра.