Кэтрин Борн - Обрести надежду

— Я тебе так скажу, Донни: я оценила твой жест. Он очень романтичен, но я не считаю, что в нем есть необходимость.

— Он необходим мне. Я тебе об этом и говорю! — Донни взял ее руку, поднес ее к губам, испепеляя при этом Джоанну страстным взглядом. — Мы начнем все сначала, Джо! Мы выберемся из этой помойки и начнем новую жизнь. Счастливую жизнь, Джо! Заведем детишек полный дом! Ведь мы же хотели, помнишь?

— Но тебе нравится эта помойка, — сказала Джоанна. — Ты сам-то подумай, далеко ли мы из нее уйдем?

— Как это? — сказал Донни. — Уйдем куда захотим. Куда угодно. Ухаживать за больными и стричь волосы можно везде. Мы вообще, если хочешь, можем быть кочевниками. Такой образ жизни нам подойдет.

— Во-первых, Донни, я не хочу быть кочевником. Во-вторых, я никогда не говорила, что хочу иметь много детей. Ты, наверное, перепутал меня с кем-нибудь из своих подружек.

Донни обиделся.

— Эй, это удар ниже пояса! У нас все-таки годовщина!

— Ну и что? При чем тут годовщина?

— Да что такое, Джо? Что происходит?

— Ничего не происходит! — отрезала Джоанна.

У Донни отвисла челюсть, и он растерянно уставился в пустоту.

— Только не надо устраивать мне вот этого, Донни, — сказала Джоанна. — У меня, знаешь ли, был очень тяжелый день, и я не могу сейчас думать о таких вещах.

Но Донни воспринял эти слова по-своему.

— Это ты не устраивай мне вот этого, Джо!

— Не устраивать тебе чего, Донни? Ты вообще о чем?

— Ты изгаляешься надо мной, — обиженно сказал он. — Пытаешься отомстить мне за что-то! И главное, в какой день! В день нашей годовщины! Это неправильно, так нельзя, Джо!

Джоанне вдруг стало противно, что он прикрывается годовщиной, используя ее в своих целях. Так же противно, как если бы он вообще забыл об этой дате.

— Знаешь, что я поняла, Донни? — сказала Джоанна, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не переходить на крик. — Я поняла, что не могу доверять тебе. Ты потерял мое доверие. Кто обманул один раз, будет обманывать всегда. Это наукой доказано. Откуда мне знать, не валялся ли ты сегодня днем в постели с какой-нибудь сучкой из своего салона? А, Донни? Откуда мне знать? Может, мне по постели пошарить, сережку поискать или волосинки чужие?

— Я завязал со враньем, Джо, я больше не вру тебе, — продолжал канючить Донни. — Это раньше было, это был другой Донни, а сейчас Донни новый. Видишь, я даже надел брюки парадные для тебя!

— Тогда ответь мне честно. У тебя был кто-нибудь за последние три месяца?

— Чего?..

— Смотри мне в глаза, Донни, и отвечай правду. Я хочу, чтобы ты поклялся жизнью своей матери.

— Эй, только не надо впутывать сюда мою маму! У нее и так проблем по уши.

— Нет, поклянись ее жизнью!

— Ну хорошо, хорошо. Клянусь жизнью своей матери, что у меня никого не было за последние три месяца. Так тебя устроит?

— Ты целовался с кем-нибудь?

Донни усмехнулся:

— Меня зовут Дон, а не Дон Жуан.

— Так целовался или нет?

— Да нет же, Господи Боже!

— Поклянись жизнью матери! Давай!

Отведя глаза в сторону, Донни торопливо проговорил:

— Клянусь жизнью своей матери, что я ни с кем не целовался.

Потом он злобно и как-то затравленно посмотрел на Джоанну, как смотрит тот, кого загнали в угол.

— Ну? Теперь довольна?

Джоанна укоризненно покачала головой:

— Какой же ты врун, Донни! А еще клянешься жизнью своей матери. Своей собственной матери!

— Я не вру, Джо, — устало проговорил Донни, желая, по-видимому, дать ей тем самым понять, что она все выдумывает. — А тебе никогда не приходило в голову, что ты склонна к паранойе?

— А если и склонна, то кто в этом виноват?

Тут Джоанна нарушила свое обещание больше никогда не упоминать о его прошлых прегрешениях, чем, кажется, вывела Донни из себя.

— А как насчет тебя самой? — спросил он с видом человека, готового начать крушить все. — С кем ты сама-то спала? Сколько мужиков у тебя было за этот год?

— Нисколько! — рявкнула Джоанна, злясь больше на собственный ответ, нежели на сам вопрос. — Нисколько, потому что я — замужняя женщина!

Сама-то она прекрасно понимала, что за этой вспышкой возмущения прячет свою маленькую тайну. Слава Богу, у Донни не хватает ума, чтобы спросить не с кем она спала, а не испытывает ли она чувств к кому-нибудь.

— А этот старый пердун из бара? — вдруг сказал Донни. — Ну этот, в шкиперской фуражке.

От неожиданности Джоанна даже заморгала. Неужели Донни читает ее мысли? Или не забыл тот случай, когда застал свою жену с утра пораньше в «Соловьях» за непринужденной беседой с Капитаном? Если не забыл, то, видно, долго носил это в себе, и теперь вот, пожалуйста, все выплеснулось наружу.