Кэтрин Борн - Обрести надежду

— Он повез меня в Рим и нанял там струнный квартет, чтобы они исполняли серенады возле нашего столика в «Пьяцца Де Леон». Конечно, мы заказали мидии — мои любимые мидии, — и, когда он протянул мне одну такую вот мидию и я открыла ее, там было великолепное, роскошное кольцо. То есть Донни заранее вычистил у мидии все нутро и устелил донышко бархатом. Таких обалденных поступков для меня еще никто не совершал. — И Джоанна смахнула со щеки слезу — как делала всегда, когда предавалась воспоминаниям, которые, по-видимому, считались самыми счастливыми моментами ее жизни.

— У вас тут все нормально, дамы? — спросил Хоуг, возникший вдруг словно ниоткуда.

Поначалу опешив, Джоанна быстро пришла в себя.

— У меня точно все нормально. — Она вынула бумажник и достала деньги, чтобы расплатиться. — Вообще-то мне уже достаточно. У меня сегодня был тяжелый денек. — Она повернулась к Черри, чувствуя на себе взгляд Хоуга. — Ты остаешься, Скарлетт?

— Ой… — Черри, застигнутая врасплох, лихорадочно соображала, пытаясь понять, чего хочет от нее Джоанна. — Я лучше с тобой пойду, — сказала она, так и не прикоснувшись к своему вину.

Джоанна сама не понимала, чего это она вдруг сорвалась с места. Она знала только одно — что уже поздно, что она устала и что она предпочитает Донни. И теперь, когда она сообщила все эти факты Хогану Вандервоорту, можно было уже уходить.

— Раз уж вы уходите, то вот что, — сказал Хоуг. — Если вы свободны в ближайшую субботу, то имейте в виду: я выхожу в море. Приглашаю вас присоединиться. И вас тоже, — прибавил он, обращаясь к Черри, но Джоанне было ясно: последнее — всего лишь вопрос вежливости.

Джоанну поразило как само предложение, так и непринужденная прямота, с которой оно было сделано. С чего бы это? Неужели он не слышал, что она сказала о воссоединении с Донни? Или приглашение нужно считать исключительно дружеским?

— Ой, спасибо, я бы с удовольствием, но меня в эти выходные не будет, — сказала Черри. И объяснила, обращаясь к Джоанне: — Мы с Риком едем в Хэмптонс.

— Да, я тоже буду занята, — сказала Джоанна Хоугу. — Но все равно спасибо.

— Ладно. Но если передумаете, вы знаете, где меня найти. — И Хоуг послал Джоанне нежную улыбку, то ли отеческую, то ли чувственную — вот этого никак нельзя было расшифровать. И ушел обслуживать других посетителей.

Когда Джоанна с Черри вышли на улицу, Черри сказала:

— По-моему, ты ему нравишься.

— Чего?.. — сказала Джоанна, забираясь на мотоцикл. — С какой стати? Он же знает, что я замужем. Я же сказала ему, что вернулась к Донни. Ты сама слышала.

— Да это понятно, — ответила Черри, забираясь на заднее сиденье. — Но… может, он тебе не верит?

— С какой стати он должен мне не верить?

— Потому что женщины все время врут, — объяснила Черри.

Находясь в коме, Мэтт Коннер потерял почти семь с половиной килограммов веса, и Грейс, помогая ему в четыре часа утра снова начать ходить, чувствовала это странное напряжение между его слабостью и мощью. Чтобы вернуть полную силу, ему потребуются недели или даже месяцы.

Как многие кинозвезды, Мэтт Коннер оказался не таким рослым, как на экране, но вот красоты его камера, как выяснилось, ничуть не приукрашивала, ибо совершенство нельзя усовершенствовать. Как неоднократно замечал Лэвендер, Мэтту повезло, что лицо осталось невредимо. Он, как и раньше, мог спокойно смотреть на себя в зеркало, и его поклонники могли спокойно смотреть на него — перед ними было все то же красивое лицо, которым они привыкли восхищаться.

Путь Мэтта сейчас пролегал в ванную — это она была конечным пунктом его назначения. Из его тела вынули все трубки, кроме повязки под капельницу, и Грейс заставила его самого толкать тележку. На его худом загорелом теле сейчас был только голубой больничный халат и белые спортивные носки на ногах.

— Что-то голова закружилась, — признался он, остановившись.

— Может, хочешь сесть? — сказала Грейс. Мэтт мотнул головой. Он поставил себе задачу — добраться до ванной как «нормальный человек». Около туалета он занервничал.

— Я буду ждать прямо за дверью на случай, если понадоблюсь. Хорошо? — успокоила его Грейс.

Мэтт послал ей печальный молящий взгляд, словно мальчишка, который нуждается в помощи и не знает, как о ней попросить.

— Тебе нужна моя помощь? — спросила Грейс. Мэтт Коннер был не из тех мужчин, кто просит о помощи в каких бы то ни было ситуациях. Он посмотрел на унитаз и только слабо кивнул.