Мэри Кайе - Далекие Шатры

Аш язвительно заметил, что на сей раз остаться глухим или слепым будет трудно, так как он намерен поднять шум вокруг случившегося. Он собирается написать подробный доклад в политический департамент и сегодня же отправить письмо с нарочным.

– Это было бы хорошо, – согласился Мулрадж и задумчиво добавил: – Впрочем, не думаю, что ваш нарочный доберется до адресата: у них дороги хорошо охраняются. Вдобавок вчера вечером мои лазутчики сообщили одну вещь, которая мне не понравилась: они доложили, что город и форты могут переговариваться без слов.

– То есть посредством сигнализации? – встревожился Аш.

– Значит, вам об этом известно? И что, такое действительно возможно?

– Разумеется. Это очень просто. Это делается флажками: вы подаете ими определенные сигналы, и… ладно, слишком долго объяснять. Я покажу вам когда-нибудь.

– Ага, но здесь это делается не флажками, а полированными серебряными щитами, которые ловят солнечный свет и вспышками посылают предупредительные сигналы, видные на расстоянии многих миль.

– Да нет, это все сказки, – сказал Аш разочарованно.

Его скептицизм был понятен: хотя он читал о североамериканских индейцах, которые издавна передавали зримые послания с помощью дыма, похожий способ сообщения, описанный Мулраджем и впоследствии получивший название гелиографии, тогда еще не стал известен Индийской армии (и не получит применения в ближайшие годы). Посему Аш отмахнулся от этой информации как от вымысла и заметил, что не стоит верить всему, что болтают люди.

– Я и не поверил, – резко ответил Мулрадж. – Но мои лазутчики говорят, что в Бхитхоре такой способ сообщения не новость и что им пользовались с незапамятных времен. По слухам, этот секрет принес сюда один городской торговец, который много путешествовал и научился такому приему у чинни-логов, – он имел в виду китайцев, – за много лет до установления власти британской Компании. Так или иначе, не приходится сомневаться, что за всеми нашими передвижениями будут следить и незамедлительно о них докладывать и что ни один наш посыльный не покинет лагерь незамеченным. Они будут наготове и перехватят его. А даже если кому-нибудь и удастся проскользнуть сквозь расставленные бхитхорцами сети, я готов поставить пятьдесят золотых мухуров против пяти рупий, что он привезет от сахиба из политического департамента ответ, предписывающий вам проявлять крайнюю сдержанность и не делать ничего такого, что может рассердить князя.

– По рукам, – коротко ответил Аш. – Вы проиграете, поскольку представителю политического департамента придется принять меры.

– Я выиграю, друг мой, поскольку ваше правительство не хочет ссориться с князьями. Любая ссора может привести к кровопролитию и вооруженному восстанию, а это означало бы расформирование полков и огромные денежные траты.

К несчастью, Мулрадж оказался прав в обоих пунктах.

Аш отправил подробный отчет о последних событиях, но по прошествии четырех-пяти дней нарочный с ответом так и не вернулся. И только после настойчивых расспросов и резких протестов, выраженных первому министру, выяснилось, что посланцу не удалось уехать дальше конца ущелья, где его задержали и посадили в тюрьму форта по ложному обвинению. Как было сказано, его ошибочно приняли за гнусного бандита, о каковой ошибке глубоко сожалеют. Второй посыльный отправился в сопровождении двух вооруженных солдат. Они вернулись через три дня, пешком, и рассказали, что уже за пределами княжества, милях в двадцати от границы, они подверглись нападению шайки разбойников, которые обобрали их дочиста, отняли лошадей и предоставили им, голым, раненым и лишенным пищи, самим искать обратную дорогу.

Аш заявил, что следующим посыльным станет он сам и поедет с вооруженным эскортом из пятнадцати отборных солдат каридкотской армии, метких стрелков все до одного. И хотя в действительности он этого не сделал, не желая оставлять лагерь в такое время, когда раджа и советники находятся далеко не в лучшем расположении духа, а их возмущенные гости кипят гневом, он выехал с настоящим посыльным и эскортом и проделал с ними часть пути, повернув обратно, когда отряд удалился на значительное расстояние от Бхитхора.

Аш не видел предупредительных солнечных сигналов, часто мигавших позади их отряда на высокой городской крыше и наружных стенах двух охраняющих долину фортов. Но Мулрадж видел и ухмылялся, наблюдая за ними. Его лазутчики не бездействовали, и код оказался очень простым – гораздо проще, чем сложный код из точек и тире, который сахиб называл «морзе» и пытался ему объяснить. Бхитхорцы по недомыслию не считали нужным тратить усилия на такие вещи и, подобно краснокожим индейцам, ограничивались лишь самым необходимым. Их код был образцом простоты: один длинный световой сигнал означал «враг»; три длинных подряд говорили «друг, не нападать»; серии коротких вспышек, следовавших за каждым из этих сигналов, указывали на количество врагов или друзей, вплоть до двадцати, а любое большее количество обозначалось лихорадочным миганием вспышек. Дополнительное перемещение сверкающего щита вправо-влево означало, что человек или люди, о которых идет речь, передвигаются верхом, а не пешком, тогда как несколько широких круговых движений щитом являлись приказом к задержанию. Ответом обычно служила одна короткая вспышка, переводившаяся как «сообщение принято и понято». Никаких других сигналов не было – этих Бхитхору вполне хватало.