Мэри Кайе - Далекие Шатры

Но похоже, он не удовольствовался полученной выгодой и хотел большего. Гораздо большего. Дополнительная сумма, которую он потребовал за свою женитьбу на дочери фаранги-рани, значительно превосходила уже выплаченную половину выкупа за Шушилу, и если бы раджа сейчас получил ее, а оставшуюся за ним самим половину не стал выплачивать, то вышло бы, что он приобрел даром двух невест с приданым да еще и извлек значительную прибыль из сделки.

Требование было настолько наглым, что даже Аш, готовый к чему-то подобному, поначалу не поверил, что понял все правильно или что первый министр не переусердствовал в исполнении распоряжений раджи. Быть не могло, чтобы он говорил серьезно! Но через полчаса споров, протестов и увещеваний стало ясно, что первый министр просто выразил мнение своего господина и что все советники с ним согласны. Очевидно, теперь, когда невесты со своим приданым оказались фактически в западне, когда каридкотское войско находилось во власти гарнизонов и пушек двух фортов, а лагерь стоял в замкнутой долине, единственный выход откуда преграждал третий форт, Бхитхор не видел необходимости выполнять условия договора. Совет не только одобрял требование дополнительной непомерной платы, но и явно считал, что правитель показал себя сообразительным малым, ловко одурачившим грозного противника.

Аш не видел смысла в продолжении разговора, который мог привести лишь к потере самообладания, а следовательно, и к потере престижа одним из представителей Каридкота – скорее всего, им самим, ибо он редко испытывал такой гнев. С него хватало одного сознания, что он потерял Джали, но обнаружить вдобавок, что ее будущий муж – мерзкий урод, преждевременно состаренный развратом и невоздержностью, и подлец, способный отказаться от своего слова, прибегнуть к шантажу и даже оскорблять Джали в присутствии своих советников, – это было уже слишком.

Самый факт, что такое гнусное существо смеет требовать плату за великую честь сделать Джали своей женой, казался нестерпимым, и Аш понимал, что рано или поздно он даст волю своим с трудом сдерживаемым чувствам и выскажется откровенно, в выражениях недипломатичных и совершенно непростительных.

Поэтому он резко завершил переговоры, решительно заявив, что, к сожалению, выдвинутые первым министром условия абсолютно неприемлемы и выполнены не будут, а затем, предупреждая дальнейшие доводы, поднялся на ноги, коротко поклонился радже и удалился с соблюдением всех правил приличия, сопровождаемый кипящими гневом представителями Каридкота.

Эскорт ждал их в наружном дворе, и они сели на лошадей в угрюмом молчании и не обменялись ни словом, пока ехали обратно по узким городским улицам и проезжали под громадной аркой Слоновых ворот, где изнывающие от безделья часовые открыто заухмылялись при виде их.

Долина мерцала, подернутая знойным маревом, и в выходящих на нее фортах, расположенных на холмах справа и слева от города, не наблюдалось признаков жизни, поскольку гарнизоны отдыхали в тени. Но пушечные дула зловеще чернели на фоне высушенного солнцем камня, и Аш пристально посмотрел на них, мысленно отметив количество орудий, и резко сказал хриплым от ярости голосом:

– Это моя вина. Я должен был положиться на собственное суждение и не позволять напыщенному чиновнику из политического департамента отдавать мне приказы и выговаривать за неуместную подозрительность, оскорбляющую правящего князя. Много он знает! Этот вероломный старый паук все заранее спланировал, и мы сделали именно то, чего он ждал от нас: безропотно вошли в расставленную западню.

– Это ужасно, ужасно! – простонал Кака-джи. – У меня в голове не укладывается… Мыслимо ли, чтобы раджа отказался платить? Чтобы платить пришлось нам?

– Не волнуйтесь, Рао-сахиб. Мы не будем платить, – отрывисто сказал Аш. – Он просто блефует.

– Вы так считаете? – спросил Мулрадж. – Хм… Хотелось бы разделять вашу уверенность. В этих фортах у него достаточно пушек, чтобы обратить долину в пыль, и все они направлены на наш лагерь. Если дело дойдет до сражения, у нас не будет ни шанса на успех, ибо что значат мечи и мушкеты против каменных стен и тяжелых орудий?

– До сражения дело не дойдет, – отрезал Аш. – Он не посмеет.

– Будем надеяться, вы правы. Но я бы не стал биться об заклад, что так оно и будет. Раджпутанские князья могут по своим соображениям лицемерно заверять Британию в преданности, но в пределах своих владений они по-прежнему обладают огромной властью, и даже сахибы из политического департамента, как вы видели, предпочитают оставаться глухими и слепыми ко всему, что творят эти правители.