Наталия Костина - Только ты

Маргарите Сорокиной не понравилось, что ответственность сейчас перекладывали на нее одну. Как не понравилось и то, что на злосчастного Зозулю, который на роль маньяка подходил так же, как и на амплуа прима-балерины, попытались повесить разом всех собак – как подходящих, так и вовсе не имеющих к душителю никакого отношения. Словом, система снова показывала себя во всей красе.

– Мы не могли ему ничего вменить, кроме служебного несоответствия, – отрезала она. – Зозуля – не убийца. Отпечатки не совпадают, сперма не совпадает, на половину случаев убийств у него вообще железное алиби! И что в результате у нас против этого Зозули осталось? Только то, что микрочастицы с трупа идентичны наложениям с брезента, да букет, который я нашла. И ничего больше. Ни-че-го! Да, история с трупом, который они с этим идиотом, как его… Костюченко, перевезли в другой район, разумеется, вопиющая. Но это еще не доказывает, что именно Зозуля тот, кого мы ищем. Костюченко же подтвердил его показания?

– Неизвестно, чем он припугнул этого Костюченко! Кроме того, Зозуля вполне мог убить Лапченко, а через какое-то время остановить машину и пойти посмотреть. Серийников часто тянет вернуться на место преступления, – Нахапетов вздохнул.

Вздорная баба, с которой ему пришлось здесь работать, изрядно действовала ему на нервы. И вот что получилось из-за ее необдуманных действий: история, которая вроде бы завершилась успешной поимкой преступника, разворачивалась снова. Однако неизвестно, что их ждет теперь, когда преступник вооружен опытом. Еще поганее, что, кроме всего прочего, он оказался одним из своих! А это не просто плохо – это очень плохо. Значит, у него имеются знания о системе. Более того: доступ к базам данных, оружию, аппаратуре… Мало ли к чему еще он имеет допуск – этот прикидывающийся простачком опасный извращенец, убийца! Да, непонятно, что вообще может быть хуже… А он теперь еще и разгуливает на свободе, упиваясь чувством собственной безнаказанности!

– Где этот Зозуля сейчас? – спросил он, хотя ответ был известен ему заранее.

– Дома нет, с работы уволился, – нехотя доложила Сорокина.

– Вот-вот, – заметил Нахапетов. – Не успел выйти, как ударился в бега. И это только доказывает его вину, и никак не наоборот! Теперь нужно объявлять его в розыск.

– Уже делается, – быстро сказал Банников.

Как руководитель группы, он хорошо понимал, что Ритка в вопросе с Зозулей, конечно же, была права. Нельзя держать в камере человека, который совершил некрасивое, но всего лишь должностное преступление. Тем более, если верить проведенным ими многочисленным экспертизам, Зозуля никого не убивал. А бросать в тюрьму людей только потому, что они оказались не в том месте и не в то время, – никаких камер не хватит. Кроме того, всем им, сидящим в этой комнате, прекрасно известно: история серийных преступлений полна страшных следовательских ошибок.

– Зозуля в армии служил в десанте, был на хорошем счету, – зачем-то сказала Сорокина.

– То, что он служил в десанте, как раз и объясняет, почему все жертвы задушены столь профессионально, – заметил Нахапетов.

– Конечно! С этим я согласна. Но как вы объясните эти самые письма, вернее, то, что их сочинил Зозуля? По всем изъятым у него документам видно, что он двух слов связать не может! А рапорты, которые он писал по службе? Хоть в «нарочно не придумаешь» помещай! Мы имели составленный специалистом четкий психологический портрет преступника. А что получили в лице Зозули? Прямо противоположное! Это же просто смешно! Анекдот! Ничего не совпадает! Возраст! Образование! Общая культура, наконец! Ничего!

– У вас, Маргарита Павловна, на все готовы объяснения и ответы… – недовольно сказал столичный гость.

– Эти письма… – вдруг сказала практикантка Марина, тихонько сидевшая в уголке во все время препирательства между двумя асами следственного дела. – Эти письма… они такие страшные… жуткие… Слишком жуткие… Нечеловеческие! От них просто мороз идет по коже!

– Ну, что я вам говорил, Маргарита Павловна? Находки весьма впечатляющие. И что, после этого у вас все еще остаются сомнения?

– Остаются. И довольно весомые сомнения. Группа спермы и отпечатки пальцев.

– А у вас есть доказательства того, что этот найденный вами презерватив принадлежал разыскиваемому преступнику? Или же это просто случайная находка? Второе объяснение как-то логичнее, правда? Может быть, пора перестать упираться и признать, что вы ошибались?