Кэти Гольке - Спасая Амели

Кристина подняла взгляд. Рейчел пожалела, что ей не хватило времени на то, чтобы как следует рассмотреть свою закадычную, пусть и бывшую, подругу.

Но Кристина улыбнулась, как будто и не было нескольких лет, что миновали с тех пор, как они, учась в старших классах, оставались друг у друга ночевать.

– Ты пришла! Я знала, что ты придешь! – И она едва не задушила Рейчел в объятиях, как в те давно забытые школьные времена.

Рейчел была обескуражена.

– Кристина! – Она обняла подругу, но объятия вышли неловкими.

Кристина усадила ее на стул напротив.

– Столько лет прошло…

– Пять, – с упреком уточнила Рейчел.

Кристина недоуменно уставилась на подругу, зарделась, но затем поспешно добавила:

– Прости. Прости, что я тебя обидела.

На глазах у Рейчел невольно выступили слезы. «Ты действительно меня обидела. Ты очень сильно меня ранила. А теперь … »

– Чего ты хочешь, Кристина? К чему вся эта таинственность?

Кристина откинулась на спинку стула, сняла перчатки, облизала губы.

– Я хочу, чтобы ты забрала Амели. Хочу, чтобы ты увезла ее в Америку.

Рейчел ожидала чего угодно, только не этого.

– Амели? А тебе не кажется, что она еще слишком мала для подобного путешествия туда и обратно?

– Увези ее и воспитай как собственную дочь. – Теперь уже на глаза Кристины навернулись слезы, но она не стала их смахивать.

Рейчел мысленно возвратилась к загадочному письму Кристины, к ее написанной тайком записке, к обвинениям Герхарда. Она пыталась сложить два и два, приправляя свои размышления критическим отношением доктора Крамера к их браку и ребенку, но у нее все равно пока что ничего не выходило.

– Ты уходишь от Герхарда?

Это было единственное, что приходило в голову Рейчел, – и единственное сколько-нибудь разумное объяснение.

Но Кристина хрипло засмеялась.

– Я бы ушла не задумываясь! – Она посерьезнела. – Амели глухая.

– И что?

– Ты хоть понимаешь, что значит быть глухим в современной Германии?

Рейчел покачала головой – не только для того, чтобы разогнать туман, который окутывал все вокруг, но и чтобы показать, что она не знала: она понятия не имела о том, что Амели глухая, понятия не имела о том, каково быть глухим в современной Германии, поэтому просьба Кристины не укладывалась у нее в голове.

– Ты слышала выступавших на вечере? Поняла, что они говорят? – Кристина подалась вперед, понизив голос. – Они собираются избавить Германию от генетически несовершенных мужчин, женщин и детей. И не важно, физические эти недостатки, психические или умственные. Для блага отечества искоренят всех. А это означает – и Амели.

– Что ты имеешь в виду под словом «избавить»?

Кристина ухватила Рейчел за руку, вцепившись сильнее, чем Рейчел могла бы ожидать.

– Они их убьют… убьют их!

Рейчел припомнила слова Герхарда. «Эмоционально нестабильная» . Девушка попыталась сосредоточиться, понять, о чем говорит Кристина… что она имеет в виду. Просто потому, что Рейчел терпеть не могла Герхарда, она хотела верить словам подруги. Но тем не менее покачала головой.

– Они шутят, Кристина. Это же полный абсурд.

Голубые глаза Кристины вспыхнули, она еще сильнее сжала пальцы Рейчел.

– Они хотят, чтобы все вокруг думали именно так.

Подошел официант, и Кристина отпрянула, выпрямив спину. Рейчел стала растирать под столом затекшие пальцы.

– Заказать за тебя? – весело предложила Кристина. В присутствии официанта ее поведение изменилось в одну секунду. – Два кофе и пирожное?

– Nein. – Рейчел сделала заказ по-немецки, намереваясь оставаться независимой и как-то отдалиться от Кристины.

Когда официант удалился, Кристина извинилась по-английски.

– Я забыла, что ты прекрасно говоришь по-немецки.

– Ты и сама неплохо его освоила, – признала Рейчел.

– Это первое, на чем настоял Герхард: я должна знать немецкий в совершенстве и говорить с берлинским акцентом. – Кристина достала из сумочки сигарету, закурила. – Мне это не помогло. – Она выпустила облачко дыма, снова затянулась. – Понимаю, тебе это кажется безумием.

– Мне это кажется невероятным. Невероятным, невозможным. Мне очень жаль, что Амели глухая. Это наверняка очень тяжело – вы оба расстроены. Но Герхард не позволит убить собственного ребенка. И когда ты начала курить?

Кристина глубоко затянулась. Потом еще раз. Казалось, курение успокаивало ей нервы. Она окинула взглядом Тиргартен.

– Я видела документы. У Герхарда в портфеле, хотя он об этом и не знает. «Т4».