Кэти Гольке - Спасая Амели

– Я дружу с его семьей. Будьте добры, мне необходимо поговорить с ним. Это срочно.

– Он сейчас руководит братьями – они поют псалмы. Скоро брат Дитрих освободится, и я сразу скажу ему, что вы ждете. – Он помедлил у двери. – Вы добрались к нам издалека?

– Не слишком. Просто запыхалась. – Рейчел постаралась «состарить» голос. – Солнце припекает сильнее, чем я ожидала.

– Вы не местная.

– Да, я приехала в гости к знакомым. Но мне очень нужно повидаться с Дитрихом. – Рейчел знала, что пожилая женщина, друг семьи, может называть священника по имени.

– Хотите холодной воды? Вам станет легче.

Рейчел уже собиралась отрицательно покачать головой, лишь бы поскорее избавиться от общества приора, но тут вспомнила, что ей еще придется возвращаться в Обераммергау.

– Это было бы замечательно, danke schön.

Монах кивнул, наморщил лоб и вышел из комнаты, однако тут же возвратился. Рейчел одним духом опустошила стакан и поблагодарила монаха за то, что он оставил ей целый кувшин воды.

Пришлось ждать еще полчаса, пока дверь снова отворилась и вошел человек, гораздо более молодой, чем она себе представляла по рассказам Джейсона. Незнакомец был крепкого телосложения, мускулистый, со светлыми волосами, в очках с простенькой оправой. Он наклонился, взял Рейчел за руку.

– Вы пришли ко мне, meine Frau? Брат Петер сказал, что вы знакомы с моими родными.

– Вы пастор Бонхёффер?

Он кивнул.

– А здесь… – Теперь, когда долгожданная минута настала, Рейчел от волнения почти лишилась голоса. – Здесь никого больше нет?

Мужчина развел руками, огляделся и улыбнулся.

– Совершенно никого, как я понимаю.

Рейчел собралась с духом и прошептала:

– Курата Бауэра забрали в гестапо.

Улыбка сошла с лица Бонхёффера. Он придвинул стул ближе к Рейчел.

– Когда?

– Вчера вечером. За ним приехали рано вечером.

– Знаете, куда его увезли?

Рейчел отрицательно помотала головой, и по ее щеке скатилась слеза.

– Он знал, что так и случится. По всему чувствовалось, что знал. Курат Бауэр сказал мне, что если его заберут, то я должна буду передать…

– Мне? – Пастор смотрел на нее озадаченно.

Рейчел прикусила губу, сознавая, что ставит под угрозу слишком многих. «Боже милостивый, сделай так, чтобы интуиция меня не подвела! Пусть он окажется другом – этот человек, которого считает своим другом Джейсон!»

– Нет, моему другу… журналисту.

– А вам известно его имя? – Теперь уже в глазах Бонхёффера мелькнул огонек недоверия.

– Джейсон, – прошептала Рейчел. – Джейсон Янг.

Бонхёффер внимательно всмотрелся в ее лицо, даже прищурился, стараясь разглядеть истину.

– Вы – Рейчел.

– Так и есть, – созналась она с облегчением.

Об этом он мог узнать только от самого Джейсона.

Губы пастора тронула легкая усмешка.

– Вы не совсем такая, как он мне рассказывал.

– Прошу прощения, но думаю, я точно такая, как он вам рассказывал.

– Да, в каком-то смысле, наверное, это правда, – рассмеялся Бонхёффер, но тут же снова стал серьезным. – Курат ожидал, что наш друг в очередной раз кое-что привезет?

Рейчел кивнула и почувствовала, что с ее души свалился большой-пребольшой камень.

– Он сказал, что Джейсону нельзя приезжать сюда. За ним будут следить и выжидать, а затем раскроют всю подпольную сеть. Если Джейсона схватят…

– Да-да, я понимаю. Нельзя допустить, чтобы это случилось. – Бонхёффер откинулся на спинку стула. – Когда его ожидали?

– На этой неделе. Он сейчас работает в Мюнхене. Пожалуйста, вы сможете с ним связаться?

– Я поеду в Мюнхен и перехвачу его там. Мне все равно нужно там побывать. В Мюнхене у меня назначена непростая встреча.

Рейчел встревожила интонация, с которой это было сказано.

– Не стоит беспокоиться. Все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. – Бонхёффер внимательно всмотрелся в ее лицо. – Я не имею права рассказывать обо всем, что делаю, но вы должны поверить мне на слово: далеко не все и не всегда бывает таким, каким кажется.

Рейчел и сама знала, что это так. Она разгладила складки юбки.

– Очевидно, вы правы. – И улыбнулась.

– Так и есть, – улыбнулся Бонхёффер в ответ. Улыбка у него была искренняя, солнечная. – Очевидно. Вы можете называть меня Дитрихом, только не на людях, если нам приведется встретиться снова, фрау… как вас теперь зовут?

– Фрау Эльза Брайшнер, – ответила Рейчел, гордо вскинув голову. – Мне пятьдесят семь лет, я живу в Штелле.

– Вот и хорошо, фрау Брайшнер, можете на меня положиться.