Кэти Гольке - Спасая Амели

Лия отворила дверь, ведущую на бабушкину кухню, и увидела мальчика, который отчаянно колотил кулачками.

– Генрих! В чем дело? Что случилось?

– Я вернулся в церковь… Я забыл там пакет с завтраком!

– Очень хорошо. Уверена, что он и сейчас там лежит. Ты смотрел на пианино?

Мальчик отстранился и схватил Лию за руки.

– Послушайте же! Они его забрали! Пришли и забрали курата Бауэра! Его увели в наручниках! Я все видел сам!

Лия почувствовала, как у нее окаменело лицо, а в коленках появилась предательская слабость.

– Кто забрал?

– Гестаповцы. Наверное, это люди из гестапо, у них же черный автомобиль!

Рядом с Лией оказалась бабушка. Она присела на корточки, чтобы легче было говорить с мальчиком.

– Ты узнал кого-нибудь из них?

Перепуганный Генрих только кивнул головой. Глаза его заблестели, он готов был расплакаться.

– Там был Максимилиан, Максимилиан Гризер. Он грубо обращался с куратом. Я-то думал, он ему поможет. Я упрашивал Максимилиана помочь, объяснить всем, что курат Бауэр – добрый человек, что произошла какая-то ошибка, а он молча стоял и смотрел на то, что происходит. Потом засмеялся и оттолкнул меня. – По лицу Генриха покатились крупные слезы. – Я не мог им помешать. Пытался, но ничего не смог сделать!

Лия обняла мальчика.

– Конечно, не мог. Как ты мог справиться с ними один? Однако ты правильно поступил, что пришел и рассказал об этом мне. Мы должны молиться о курате Бауэре. Ты прав: он добрый, очень добрый человек. Он многим помогает…

Но Генрих уже не слушал ее. Он застыл, как статуя, не сводя глаз с кого-то за спиной Лии.

– Кто это?

Лия и бабушка одновременно обернулись.

Там стояла Амели, одной рукой обнимая свою тряпичную куклу, а большой палец другой засунув в рот.

Бабушка потеряла дар речи.

– Это ваша дочка? – У Генриха от восторга засияли глаза. – Такая красивая!

– Нет-нет, – забормотала Лия. – Это мальчик… он пришел в гости… это сынишка моей подруги. – Она повернула Генриха лицом к двери. – Тебе пора идти домой. Уже поздно.

– Но это же не мальчик, фрау Гартман. – Генрих так посмотрел на Лию, как будто считал, что она не в себе, потом перевел взгляд на Амели. – Я тебя никогда раньше не видел, зато видел твою куклу. Как тебя зовут?

Он помахал Амели рукой. Девочка ничего не сказала, но засмеялась своим резковатым смехом и помахала ему в ответ.

Бабушка бросилась к Амели, вытолкала малышку с кухни и закрыла за ней дверь.

– Вы ее прячете? – У Генриха округлились глаза. – От гестаповцев?

– Нет-нет, ничего подобного. – Говоря это, Лия ясно видела, что он ей не верит. – Просто… у ребенка высокая температура, ему надо лежать в постели. Он пришел к нам в гости. А я не хочу, чтобы ты заразился. Ну, тебе действительно пора идти. – Она мягко, но решительно подтолкнула мальчика к двери. – Наверное, будет лучше, если ты никому не станешь рассказывать о том, что… приходил к нам.

Генрих остановился и посмотрел Лии в глаза.

– Я ничего никому не скажу – ни о том, что приходил к вам, ни о том, что видел девочку. Я же знаю, что тайны нельзя выдавать. Можете на меня положиться, фрау Гартман.

Лия с удивлением смотрела на мальчишку, главного хулигана в ее классе. У него вдруг оказались такие взрослые глаза. Он был умницей, он предлагал ей… Что именно? Что он ей предлагал? Можно ли доверить ему тайну Амели? Лия не была в этом уверена и не могла действовать наугад, а воображение уже рисовало ей всякие ужасы. Она крепко обняла Генриха за плечи. Это был знак доверия. Он ответил ей тем же, погладил ее по щеке, а потом выбежал из дома и пустился прочь по дорожке.

Лия заперла дверь и заплакала.

Рейчел и Ривка выбрались из своего укрытия и пришли на кухню к бабушке и Лии.

– Простите меня, пожалуйста! – Ривка вся дрожала. – Я думала, что Амели на чердаке, иначе не пошла бы без нее. Я…

– Понимаю, милая, понимаю, – успокоила ее бабушка. – Что случилось, того уж не вернешь. Ничего не поделаешь.

– Мне думается, Генриху можно доверять, – сказала Рейчел. Она вывела из коридорчика встревоженную Амели, посадила ее к себе на колени и обняла. – Я ему верю.

– Но он ведь еще ребенок! – воскликнула бабушка. – Он всем расскажет об этом, лишь бы поделиться секретом с друзьями.

– Нет, – возразила Лия. – Мы идем на большой риск, но я думаю, Рейчел права. Генрих что-то от всех скрывает, и уже давно. Это как-то связано с тем, что он украл деревянную скульптуру младенца Иисуса. Значит, секреты он хранить умеет.