Дин Кунц - Эшли Белл

У парня двадцати с лишним лет, сидевшего в кресле как из парикмахерской, она спросила:

– Сколько придется ждать, чтобы мне сделали татуировку?

Молодой человек слез со своего насеста и промолвил:

– Нисколько. Кевин и Чарли зашли просто языки размять.

Чарли, у которого преждевременно поседели волосы на голове и лице, кивнув Биби, добавил:

– Мэм.

На Кевине была ковбойская шляпа. Мужчина приподнял ее и нахлобучил вновь.

– Приятная встреча.

– Я Джош, – представился татуировщик.

Биби не назвала своего имени, тогда он продолжил:

– Я смогу сделать любую татуировку, все, что на стенах или в одном из этих альбомов с тату клиентов.

– Только без драконов, черепов и сердец, – сказала Биби. – Ничего, кроме четырех слов на запястье, там, где они будут спрятаны рукавом.

Джош пододвинул к ней блокнот и карандаш. Биби печатными буквами вывела четыре слова, каждое – отдельной строкой. Все у нее вышло, как ей хотелось.

Показав блокнот Кевину и Чарли так, чтобы те могли прочесть написанное, Джош произнес:

– У меня есть книга с разными начертаниями букв…

– Хочу обычный шрифт, – оборвала его Биби. – Буквы – черные, большие.

– Можно украсить словá летучими мышами и птицами или…

– Только слова.

– Эти буквы не очень шикарно выйдут, – разочарованно промолвил татуировщик.

– Меня устраивает, – заверила его Биби. – Сколько?

Джош назвал цену. Она согласилась.

Когда Биби села в кресло, Джош сказал ей:

– Надо бы снять куртку.

На ней была нацеплена подплечная кобура, поэтому девушка не согласилась:

– Нет, так не пойдет.

Она закатала рукав блейзера до локтя, затем – длинный рукав футболки. После чего указала место на два дюйма выше выступающей кости запястья.

– Начните отсюда, а потом поднимайтесь вверх по руке. Сделайте, пожалуйста, буквы поубористее, поближе друг к другу.

Принеся инструменты, Джош спросил:

– Хотите пару таблеток аспирина или тайленола?

– А что, очень больно?

– Ну… Я предложил аспирин из-за того… ну, из-за того, что случилось с вашим лицом… А тату… ну, немного жжет.

– Спасибо, обойдусь.

Чарли взглянул на Кевина. Тот мрачно кивнул. Чарли покачал головой. Оба они выглядели хмуро.

– Кажется, вы как-то слишком спокойно к этому относитесь, – произнес Джош. – Извините, если вмешиваюсь не в свое дело.

– Я не злюсь, – сказала Биби. – Злость никому не помогает. Я просто полна решимости.

– Решимости для чего? – спросил Чарли.

– Решимости для того, чтобы со мной больше ничего подобного не случилось.

Они молчали до тех пор, пока Джош закончил первые три буквы.

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что такая девушка, как вы, мисс, не должна позволять, чтобы с вами так обращались, – сказал Кевин.

– Вообще с грубостью нельзя мириться, – тщательно подбирая слова, заметил Чарли.

– Спасибо за понимание, – произнесла Биби. – Я и не мирилась.

– Рад это слышать, – промолвил Чарли.

Спустя некоторое время Кевин попытался вызвать ее на откровенность:

– Мне кажется, у того, кто на вас набросился с кулаками, вид не лучше.

– Это уж точно.

– Надеюсь, вы сломали ему нос или еще что-то…

– Он мертв, – ответила Биби.

Пока Джош не закончил делать татуировку, все молчали.

Кожа покраснела и немного припухала вокруг четырех слов, записанных в четыре ряда, но надпись получилась вполне аккуратной и легко читалась. Джош обмотал свою работу несколькими слоями бинта, прилепил его где надо пластырем, а потом протянул Биби небольшой тюбик с антисептической мазью для превентивной обработки против попадания инфекции.

– Две-три недели обращайтесь с татуировкой так, словно это рана. Не мочите. Если будет чесаться, шлепните по коже, но не чешите.

Когда Биби заплатила за работу, он заметил:

– В качестве художника я себя никак не проявил, но было приятно с вами познакомиться, Эшли.

– Я не Эшли, – поправила она Джоша.

Под повязкой на правой руке было запечатлено обещание: «Эшли Белл будет жить».

С татуировкой и обновленная, Биби вернулась к своей «хонде», оставленной на Виа-Лидо. Усевшись на место водителя, девушка принялась наблюдать за улицей и расположенными на ней деловыми зданиями, что постепенно таяли в наступающих волнах густого тумана. Туман придавал постройкам новые очертания, затем рассеивался, чтобы опять сгуститься. Картина повторялась раз за разом. Как будто небесные силы решили положить конец этому миру, но в последнюю минуту изменили свое намерение.