Николь Келби - Розовый костюм

Если я буду здесь жить, значит, я всю оставшуюся жизнь буду слушать эти звуки и смотреть, как закрываются все эти заведения , подумала Кейт и вздрогнула, точно от холода. Не получалось даже представить себе, как Пег ухитрялась терпеть весь этот шум.

– Патрик?

Шея у нее болела после спанья в кресле. Она смутно помнила, как Патрик укрыл ее одеялом, заботливо подоткнув его со всех сторон; как раз это ее тогда и разбудило на какое-то мгновение. Но Патрик явно не говорил, что собирается куда-то уходить. Он вообще ничего тогда не сказал. Просто подоткнул одеяло и поцеловал ее в лоб.

– Патрик, ты где?

Нигде его не было! Больше всего Кейт хотелось сейчас вернуться домой и лечь в свою маленькую беленькую кроватку. Хотелось вновь оказаться там, где она знала скрип каждой половицы, узнавала шаги и голоса всех соседей, когда те поздно ночью поднимались по лестнице. Но нельзя же было просто так взять и уйти; нет, это было бы нехорошо по отношению к Патрику. Кейт ощупью двинулась вдоль стены, пытаясь отыскать выключатель, но не нашла и снова крикнула:

– Патрик!

Нет, он не спал в своей комнате. Она дважды постучалась.

– Патрик!

Не было его и в ванной. Наконец, у входной двери Кейт обнаружила выключатель и зажгла свет.

– Патрик, ты где?

Она открыла дверь и выглянула на площадку. Лестница, ведущая вниз, в магазин, была освещена очень скудно. Две лампочки оказались попросту вывинчены. Кейт на мгновение почудилось, что с улицы донесся голос Патрика; она затаила дыхание и старательно прислушалась. Нет, это был не он.

С самого утра Кейт почти ничего не ела, и теперь у нее даже голова немного кружилась от голода. Она осторожно спустилась по лестнице, держась за перила: ей вовсе не хотелось грохнуться в темноте. Здесь не то, что у нее дома; здесь, если она упадет, ее и найдут-то не сразу. Входная дверь внизу оказалась заперта, но засов не задвинут. Значит, Патрик куда-то вышел. Но куда? Дверь в магазин была открыта.

– Патрик? – теперь уже шепотом позвала Кейт.

Белая шерстяная шляпа Патрика висела на вешалке рядом с тщательно отстиранным и накрахмаленным халатом, готовым к следующему рабочему дню. Кейт услышала, как кто-то открывает входную дверь в подъезде. Скрипнули половицы.

– Патрик, это ты?

– Кейт, ты где?

Он, похоже, удивился, увидев ее. Должно быть, запирая на ночь подъезд, он заметил, что дверь в магазин открыта, и заглянул туда.

– Ты что, решила немного перекусить на ночь глядя? – весело спросил он, но Кейт его веселье отчего-то показалось фальшивым.

Патрик переоделся. Сейчас на нем был черный свитер, какая-то темная куртка и темные брюки. И свои серебристые волосы он старательно расчесал, однако они, как всегда, выглядели слегка растрепанными. В пабе он явно пропустил пару кружек – от него пахло портером.

– Я тут гамбургеры принес, – сказал Патрик. – С луком. Ночью кошмары будут сниться.

В правой руке он держал промасленный белый пакет. Оказывается, он сбегал в паб, и миссис Браун согласилась кинуть на сковородку пару котлет.

– Понимаешь, я проснулся страшно голодным.

От принесенного свертка исходил головокружительный запах говяжьих котлет и сырого лука. И еще горчицы. Но за всем этим таилось что-то еще. Патрик явно чего-то недоговаривал.

– Нехорошо есть так поздно, – сказала Кейт.

– А ты считай это ранним завтраком. – Гамбургеры, завернутые в вощеную бумагу, были еще теплыми. – И бургеры, правда, очень вкусные.

Но Кейт не оставляло ощущение, что Патрик что-то от нее скрывает. Может, у него есть другая женщина? Кто его знает. Во всяком случае, когда они снова поднялись по лестнице, а потом прошли в его комнату и, усевшись прямо на кровати, стали есть гамбургеры, вид у него был печальный. Кровать у Патрика была такой же узкой, как и у самой Кейт. И такая же беленькая. Белое покрывало, белые простыни – все это было таким ужасно знакомым…

Когда они поели, Патрик, повернувшись к Кейт спиной, стащил с себя рубашку. Она поцеловала его в шею и вдруг поняла, что так и не рассказала ему о том розовом костюме, ее костюме – теперь он стал уже их костюмом – и о том, что Супруга П. собирается носить свой розовый костюм даже в Индии. Кейт знала, что Патрик был бы так же горд этим, как и она сама. Но она так и не успела ничего ему сказать, потому что он вдруг выскользнул из ее объятий и мрачно сказал:

– Понимаешь, Кейт, я все думал о сегодняшнем дне. И о тебе…

У нее чуть сердце не остановилось.