Николь Келби - Розовый костюм

– Она выглядит у тебя на голове как восклицательный знак!

Пожалуй, он прав, подумала Кейт, но ей было все равно. Она радовалась уже от одного того, что на ней эта шляпка. Необычным было и то, что они отправились в церковь к девяти. Для Кейт девять утра – это почти обед. Но на этот раз с ними был Маленький Майк. «Он все время спрашивает, куда это тетя Кейт подевалась», – сказала Мэгги, и Кейт решила взять мальчика с собой.

Чтобы должным образом одеть маленького мальчика для похода в церковь, потребовалось куда больше времени, чем предполагали Кейт и Патрик. Когда же, наконец, общими усилиями им удалось засунуть Майка в голубой твидовый костюм и нацепить ему крошечный галстук-бабочку, который никак не желал сидеть ровно, все трое взялись за руки и двинулись по Бродвею к церкви. Осенний воздух был прозрачным и хрустким, но пока не слишком холодным – до Рождества еще оставался целый месяц. Впрочем, Маленький Майк уже задавал бесчисленное количество вопросов о Санта-Клаусе и его оленях.

– А младенец Иисус тоже ездит на санях?

– Сколько ни читай Йитса, это тебе не поможет подготовиться к теологическим урокам для четырехлетнего малыша, – глубокомысленно заметил Патрик.

Майк явно не торопился в церковь; Кейт и Патрик тоже. Когда они туда прибыли, отец Джон уже делал объявления перед началом проповеди; все они касались Рима: чего хочет Рим, на что Рим надеется. Кому какое дело до Рима? Мы же в Инвуде! – думала Кейт. Лучше покадил бы немного ладаном и приступал к проповеди.

Преподобный был одет в золотую парчу и белый шелк. Вышивка на его спине в виде украшенных драгоценными камнями лилий показалась Кейт до такой степени похожей на шедевры Скиапарелли – во всяком случае, столь же причудливой, – что у нее сразу поднялось настроение, несмотря на скучные объявления о Риме.

Увы, съесть эти лилии Кейт не могла, и чем дольше говорил отец Джон, тем сильней терзало ее чувство голода. А если проповедь растянется, дожидаться обещанного завтрака с оладьями в ресторане «Капитолий» будет и вовсе невмоготу. Маленький Майк и без того непоседа, а вскоре он от скуки и вовсе начнет прыгать до потолка, подумала Кейт, подхватила мальчика и поставила на молельную скамью между собой и Патриком. Это было, конечно, некоторое насилие, но Майк все же на время притих.

– Ну-ка, скажи, кто здесь выглядит особенно нарядно? – шепотом спросила Кейт у Маленького Майка. – Кто здесь самый стильный?

Он тут же указал на отца Джона. Что и говорить, у мальчика был острый глазок.

Кейт слышала, что и у Патрика бурчит в животе от голода. Маленький Майк грустно сосал кулачок, а отец Джон все продолжал рассуждать о различных идеях «модернизации» церкви.

– Можно, например, использовать тамбурины. Они очень популярны в народе.

– По-моему, он собирается обратить нас в протестантство, – шепнул Патрик.

Когда месса, наконец, закончилась, они отправились завтракать в «Капитолий» и устроились за стойкой, а не за отдельным столиком, чтобы Маленький Майк мог сколько угодно вертеться в разные стороны на крутящейся табуретке. Они до отвала наелись оладий, пропахли кленовым сиропом и выпили немало стаканов молока через бумажную соломинку. Патрик показал Маленькому Майку, как удержать в равновесии ложку, пристроив ее на кончик носа. А потом все втроем попробовали это сделать – и у всех получилось, так что они радостно улыбались официантке, которая почему-то не выказала особого восторга. Они так и ушли из ресторана, весело смеясь, и Кейт с Патриком держали за ручки Маленького Майка. Затем они медленно пошли по Бродвею – им надо было проводить мальчика домой, – останавливаясь у каждой витрины и показывая Майку самые разнообразные вещи – от стальных лопат для уборки снега до жестянок с фруктовым печеньем, сложенных в пирамиды. Годился любой предлог, дававший возможность подольше не выпускать из своей руки его маленькую ручонку.

Когда Патрик и Кейт, заведя Маленького Майка домой, добрались, наконец, до «Мясной лавки Харриса», там стоял прямо-таки ледяной холод. Отопление со вчерашнего дня было выключено. Губы Патрика все еще пахли кленовым сиропом, когда он поцеловал Кейт. Но поцеловал он ее только один раз и сказал:

– Тебе нужно переодеться. У свинины особый запах, и ты потом просто так от него не избавишься. Наверняка еще придется принять ванну, а волосы ополоснуть лимонным соком.

Кейт оставалось лишь надеяться, что розовая шляпка не впитает этот противный запах. Шляпку и свое хорошее шерстяное пальто она отнесла наверх, в квартиру, и положила на кресло Пег – казалось, что там все это будет в безопасности.