Николь Келби - Розовый костюм

Кейт очень старалась не пялить на него глаза. Она аккуратно накрыла позолоченный столик тканью и сверху выложила жакет. Стены демонстрационного зала были выкрашены бледно-персиковой краской, и на этом фоне загар Кассини, приобретенный на Палм-Бич, казался совершенно ослепительным.

Плейбой. Шут. Постоянный член ультрамодной компании, которая только и делает, что перелетает с одного роскошного курорта на другой. Трудно было сказать, каков этот человек на самом деле, но его черный костюм был явно от «Сэвил-Роу» или, возможно, от «Дживз энд Хоукс». Он выглядел как одно из тех творений прет-а-порте, которое Хозяйки «Chez Ninon» когда-то, сгорая от стыда, продавали через заднюю дверь. Изделие было «наполовину подогнано», как это называли у них в мастерской. То есть конечная отделка отчасти была произведена вручную, но все остальное попросту прострочено на машинке.

В общем, костюм смотрелся достаточно дорого, но сшит был явно не на заказ. Впрочем, Кассини носил его так, словно его шили исключительно для него. Наверное, только так и следовало носить костюмы. Однако Кейт сразу поняла, в чем особенность этого костюма: у него не было души.

Хозяйки наполнили шампанским три приготовленных бокала. Кассини открыл свой портфель и вынул оттуда продолговатую серебряную коробочку размером примерно с ящик для сигар, отделанную кожаным кантом цвета хаки. Кейт никогда не видела ничего подобного. Раздался легкий щелчок – и внутри оказался фотоаппарат. Мисс Нона даже засмеялась от удовольствия, словно ей показали какой-то чудесный фокус.

– Где вы взяли такую прелесть?

– Это моментальная фотография. «Полароид».

– Сфотографируйте нас, пожалуйста! – попросила мисс Нона и обвила своей хрупкой ручкой плечи мисс Софи.

Обе держали в руках бокалы с шампанским и улыбались во весь рот. Словно вдовы высокопоставленных лиц, поднимающиеся на борт «Титаника», чтобы совершить кругосветное путешествие. Разумеется, первым классом. Их расшитые бисером платья из нинона [52]напоминали те воздушные, развевающиеся на ветру одеяния, которые носили в дни молодости Хозяек; обе предпочитали этот стиль до сих пор. В конце концов, они и салон назвали «Chez Ninon». Не хватало только чулок на круглых подвязках и шляп силуэта «колокол» – и они были бы настоящим воплощением «ревущих двадцатых».

Возможно, время не пощадило их, и тела их постепенно превращались в тени, и все же Кейт казалось, что от них обеих по-прежнему веет атмосферой романов Скотта Фицджеральда.

Министру стиля, похоже, все это казалось весьма забавным. Щелкнула вспышка. Кассини повернул какую-то ручку, открыл заднюю стенку аппарата и достал оттуда готовый снимок.

– Вот фотография, которую мы только что сделали, – сказал он, но на бумаге ничего не было видно.

Хозяйки выглядели явно разочарованными.

– Но где же мы? – спросила мисс Нона.

– Одну минутку. Фотография должна полежать, и тогда проявится изображение.

Кейт показалось, что он говорит то с русским акцентом, то с итальянским, а то и с французским. Прямо как мистер Чарльз. Хорошенько встряхнув фото, он положил его на золоченый столик – отлежаться – и повернулся к Кейт:

– Да, жакет. А ну-ка, наденьте его.

Он сказал это как-то чересчур резко, и Кейт колебалась. Жакет был ей, безусловно, слишком велик, так что наверняка будет плохо на ней смотреться. И наверняка совершенно не понравится Кассини.

Мисс Софи потрепала Кейт по плечу.

– Ну же, надевай, ничего страшного.

– Будь нашей моделью, – поддержала ее мисс Нона.

Кейт скинула рабочий халатик, и ее руки скользнули в рукава розового жакета. Рукава, естественно, оказались ей слишком длинны; они почти полностью закрывали пальцы. А плечи были настолько широки, что сползали назад. Первый ряд кармашков оказался у нее не выше талии, а на уровне бедер. Кейт совсем растерялась, чувствуя, как плохо сидит на ней изделие. И все же ей страшно хотелось хоть одним глазком взглянуть на себя в зеркало. Розовый жакет был таким мягким, таким красивым! Кейт словно оказалась внутри цветущего куста пионов.

Какие они смешные, эти цветы! И как сильно они зависят от множества других вещей, желая показать миру свою мимолетную красоту. Крошечные муравьи предприимчиво отгибают их лепестки и забираются внутрь еще до того, как цветок полностью распустится и начнет благоухать. Кейт чувствовала себя таким муравьем, забравшимся внутрь розового жакета и пытающимся приручить непокорное букле. А Супруга П. виделась ей солнцем, сияющим в небе и абсолютно равнодушным ко всему вокруг.