Николь Келби - Розовый костюм

Сперва по щеке скатилась одна слезинка. Затем вторая. Eegit. Стоявшие рядом с Кейт подростки уже начинали удивленно на нее пялиться. На ресницах расплылась и потекла тушь. Кейт поспешно прикрыла лицо рукавом своей белой блузки, отчего стала выглядеть еще более нелепо. Ни сумочки, ни носового платка у нее не было – они остались в мастерской. Она и сама толком не понимала, почему плачет, но душу вдруг охватила страшная тоска по морю, по огромному, бескрайнему морю, которое плещется у набережной Кова, и по особенному, тамошнему, вкусу соленого морского воздуха. Как же она соскучилась по дому!

Последнее, что видишь, покидая Ков, это Холи Граунд, полоску зелени, которую никто не в силах забыть. Когда корабль выходит из гавани, рыбацкие домишки, плотно притиснутые друг к другу, облепляют все береговые утесы, яркие, как новенькая колода карт. Там встречается и голубая, как яйцо малиновки, краска, и светло-желтая, цвета сливочного масла, и розовая, да, розовая – розовая, как бутон розы, розовая, как кораллы. Можно отыскать любой оттенок розового – как в букле для костюма Супруги П. Может, он именно поэтому так мне нравится ? – вдруг подумала Кейт. Впрочем, она отлично понимала: настоящая причина ее внезапных слез и того, что она никак не может перестать плакать, – это Патрик.

Он заслуживал честного ответа, но Кейт знала: жена мясника, как это было и с Пег, каждую свободную минуту проводит по колено в крови, среди кусков сырого мяса, а не в окружении шелков и атласа. Если они с Патриком поженятся, то ей, скорее всего, придется навсегда расстаться и с «Chez Ninon», и со всем миром красоты и совершенства.

И все же Кейт любила Патрика Харриса с его чудесной и неуправляемой душой.

Нет, ей решительно требовался носовой платок! Но в кармане юбки она обнаружила только конверт из «Карлайла». Хлюпая носом, она вскрыла письмо. Какая разница, где его вскрыть , думала она. Я страшно тоскую по дому, я, возможно, уже уволена, я плачу на людях – разве может быть что-то хуже этого?

В конверте действительно лежал еще один чек, но на этот раз на нем стоял штемпель «оплачено».

К чеку была приложена визитка мистера Чарльза.

А ведь все и впрямь может оказаться гораздо хуже , подумала Кейт.

Мисс Арлин Фрэнсис: «Ваше имя появлялось в прессе в течение последнего месяца?»

«Возможно».

Мисс Фрэнсис: «Не знаком ли с вами лично кто-то из нас?»

«Вполне возможно».

Мисс Фрэнсис: «Вы, случайно, не Сальвадор Дали?»

Нет, Сальвадором Дали он явно не был. В телешоу «Таковы мои правила» он выглядел бледным и незапоминающимся. И, встретившись с ним лично, Кейт понятия не имела, чего от него можно ожидать. Министр стиля явился в демонстрационный зал без предупреждения. Мейв была права: несмотря на то, что розовый костюм не имел к нему никакого отношения, он хотел проследить, как продвигаются дела. Исключительно из профессионального любопытства, как он сказал. Его неожиданное вторжение в «Chez Ninon» было крайне неприятным, но для Кейт оно оказалось спасительным – никто и не заметил, как она после столь долгого отсутствия проскользнула в заднюю дверь. Двухчасовой обеденный перерыв для обычной работницы – это, конечно, никуда не годится. Но Мейв отметила в журнале, что Кейт вернулась через полчаса.

– Я знаю, ты сделала бы для меня то же самое, – сказала она и помогла Кейт снять розовую шляпку. – Нечего показывать ее этому типу. Мы же не хотим, чтобы он стибрил модель нашего Шуинна?

Ну вот, думала Кейт, опять сплошные секреты.

На какое-то время история с «Карлайлом» была забыта. Хозяйки были страшно возбуждены неожиданным визитом самого министра стиля и щебетали, как птички.

– Ах, он такой привлекательный! – ворковала мисс Нона. – И такой энергичный!

– Между прочим, в России он был одним из наследников царского престола! – заметила мисс Софи. Она попросила, чтобы Кейт сама принесла жакет в зал, но не сразу показала его, а подождала, когда разольют шампанское. – Мы хотим устроить тебе торжественный выход. Но сперва приведи себя в порядок, пожалуйста. И непременно воспользуйся помадой!

Мисс Софи достала из холодильника последнюю бутылку «Moët & Chandon», а из шкафчика – три хрустальных бокала.

– Бокалов только три, – шепнула Мейв. – Очевидно, тебе, дорогуша, шампусика не предложат. – И сунула Кейт тюбик помады цвета фуксии, который еще утром позаимствовала в туалетной комнате Хозяек. Держа перед Кейт ручное зеркальце, она сообщила: – Вообще-то этот тип – цыган, так что береги кошелек! – Она заботливо растерла на щеках Кейт чуть-чуть той же помады. – И ни в коем случае не позволяй ему тебя целовать – в этом отношении он типичный итальянец. А от тебя потом еще неделю будет чесноком пахнуть.