Николь Келби - Розовый костюм

В воскресенье утром Кейт в полном одиночестве сходила к мессе, а затем села на поезд и доехала до станции «Гранд сентрал», чтобы позавтракать в закусочной-автомате «Хорн и Хардар». Мейв говорила, что это хорошее место и туда вполне можно пойти, если нечего делать. Кейт провела там почти весь день, наблюдая, как туристы и просто пассажиры метро бросают в щель монетку, поворачивают ручку, открывают маленькую дверку и достают оттуда подносик с заказанной едой. В закусочной было очень чисто, горел яркий свет, и вообще это было такое место, где тебя никто не знает, где можно спокойно выпить чаю и съесть пирог с кокосовым кремом, и с тобой никто не заговорит, и никто не будет разочарован тем, кто ты и какая ты.

В понедельник, когда Кейт зашла за Маленьким Майком, в квартире Мэгги пахло только что сваренной овсянкой и подгоревшими тостами, но ни того, ни другого ей не предложили. Коробки с платьями теперь в алфавитном порядке выстроились у входной двери; сверху оказалась коробка с надписью «Предвыборная кампания». В ней хранилась копия двустороннего пальто из алой шерсти; это пальто Супруга П. называла «счастливым». Оригинал имел, разумеется, парижское происхождение и был создан самим Юбером де Живанши; во всяком случае, так утверждала газета «Женская одежда на каждый день». Модели Живанши легко было узнать по особой тонкой обработке швов шелковой тесьмой. Однако Первая леди на всю страну заявила, что пальто было куплено в универмаге «Орбах». И стоило ей это сказать, как красные пальто «от Орбаха» стали настолько популярны, что женщины за них буквально сражались и готовы были покупать даже по сорок долларов. Так что в «Chez Ninon» быстренько сбавили на него цену и отправили в отдел прет-а-порте. Таким образом, фасон этого пальто оказался последовательно украден по крайней мере трижды. В холле «Chez Ninon» такие пальто лежали стопками, и это было сущее наказание. Алое пальто имелось теперь почти у каждой женщины в стране.

– Может быть, ты знаешь кого-то, кому все это понравится, – сказала Мэгги.

– Мне казалось, я это знаю.

– Ладно, я постараюсь вбить все коробки в твою кухню, пока тебя не будет.

– Вот и чудесно.

Мэгги так и не спросила, где Кейт провела воскресенье.

Маленький Майк вел себя на редкость тихо и спокойно, а может, просто старался соответствовать настроению Кейт. Ему недавно исполнилось четыре года, и он был очень серьезным ребенком – из таких детей, если их не научить ценить глупые и безрассудные поступки, вырастают бухгалтеры, склонные скорее подсчитывать дни своей жизни, а не проживать их. Впрочем, Маленький Майк может вырасти похожим и на свою мать, душа которой вечно полна сожалений. А может быть, думала Кейт, он станет похож на меня – человека, по мнению большинства, ужасного. Ну, по крайней мере, по мнению Мэгги. В общем, ясно было одно: и Кейт, и ее племяннику явно требовалось развлечься.

Они сели на поезд-А до Манхэттена. Чтобы отметить четвертый день рождения Маленького Майка, Кейт взяла выходной, и они договорились съездить в новый Детский зоопарк, устроенный в Центральном парке Нью-Йорка. Они решили, что сперва погладят Китика, улыбающегося серого кита из фибростекла, достаточно большого, чтобы проглотить их обоих, а потом пройдут по дощатому настилу до Ноева ковчега и покормят там уток, ну а под конец, возможно, попытаются догнать убегающего по туннелю Белого Кролика из «Алисы в Стране чудес». От зоопарка легко можно было дойти пешком по Парк-авеню до «Chez Ninon», а уж там девушки с удовольствием покажут Маленькому Майку все на свете; Кейт так часто показывала им фотографии племянника, что в мастерской все давно считали его своим мальчиком. Все это Кейт Майку давно пообещала – но только если он не побоится спуститься в подземку и в вагоне метро будет вести себя как настоящий маленький джентльмен и не будет плакать.

И мороженое тоже?

И мороженое тоже.

В метро они спустились как раз в утренний час пик. Вокруг бурлила толпа. Хорошо хоть день был прохладный, да и в вагоне было светло и чисто; там ехали в основном офисные работники, и от них пахло дешевыми духами и одеколонами.

– Ну-ка, скажи, кто здесь самый нарядный? – шепотом спросила Кейт, склонившись к самому ушку Маленького Майка. Она давно уже научила его этой игре. – И кто самый стильный?

Мальчик указал на двоих пассажиров, только что вошедших в вагон на остановке «Дикман-стрит», то есть через одну после их конечной. У обоих кожа была темной и блестящей, как речные камни. Вместо шляпы женщина накрутила вокруг головы яркие трепещущие шарфы с прихотливым рисунком; в шарфах красные и оранжевые тона переплетались с тем цветом полированного золота, который вызывал у Кейт мысли о Древнем Египте и его правительницах. Мужчина был одет в идеально скроенный и отлично сидевший костюм. На нем была дорогая тонкая рубашка из чистого хлопка и великолепный синий галстук. У него был вид интеллектуала, но по тому, что он прихватил с собой куртку, Кейт поняла, что перед ней, скорее всего, путешественник или, может, даже миссионер. Его одежде явно довелось пережить кое-какие дорожные трудности, однако она, безусловно, сохранила и все свои неоспоримые достоинства.