Николь Келби - Розовый костюм

Рядом с клетчатым костюмом висел еще один твидовый – тоже копия, разумеется: изумрудно-зеленая нить на фоне жемчужно-серой. Этот костюм был сшит для мисс Ноны. Он отлично смотрелся бы с серой шляпкой Кейт «от Лили Даше» с ее серыми туфлями и серыми лайковыми перчатками. И, в отличие от дурацкого платья с «перьями», над которым она надрывалась с раннего утра, от этого костюма не пахло ни подгнившей шелковицей, ни шелком-сырцом.

Кейт накинула жакет и посмотрелась в зеркало-трельяж. Цвет был явно ее. Основной, серый, фон замечательно подчеркивал нежный розовый оттенок ее щек и темно-рыжие волосы. Она сама заканчивала этот костюм, однако ей и в голову не приходило, что когда-либо доведется его надеть. Работая над ним, Кейт представляла себе, как мисс Нона сидит в парижском кафе где-нибудь неподалеку от Елисейских Полей и судорожно зарисовывает пышные банты, шляпы с широкими полями и леопардовый принт – все то, что сумела запомнить во время показа моделей Ива Сен-Лорана. Этот элегантный серо-зеленый костюм был прямо-таки создан для тех способов изящного воровства и обмана в области моды, которые практиковали обе Хозяйки «Chez Ninon». В общем, он идеально подходил для визита Кейт в отель «Карлайл».

У девушек из мастерской была своя туалетная комната, но Кейт воспользовалась той, что примыкала к демонстрационному залу. Туалетные столики там напоминали отдел косметики в «Бонвит Теллер»: на них теснились помады и пудра любых оттенков, а также многочисленные флаконы с французскими духами. Кейт решила от души попользоваться «Шанелью № 5» – ей хотелось отбить мерзкий запах шелка-сырца, буквально прилипший к ее коже, – но этих духов она не обнаружила, и ей пришлось обойтись духами «Je Reviens» [33]. Впрочем, она лишь слегка коснулась пробкой за ушами и у внутренних сгибов локтей. Затем выбрала розовую, почти одного тона с губами, помаду. Просто вдруг захотелось. Я выгляжу просто прелестно, решила она, поглядевшись в зеркало, и даже покраснела при этой мысли.

Двухэтажный пентхаус в отеле «Карлайл» оставался пережитком времен, когда Президент был еще холост. Кейт знала это из журналов о мире кино, которые девушки приносили на работу, чтобы почитать во время обеденного перерыва. В этом пентхаусе совсем недавно видели, например, Мэрилин Монро – во всяком случае, ходили такие сплетни, – но Кейт не выносила подобных разговоров.

Отель был недалеко – всего лишь немного пройти до Пятой авеню. Кейт вошла через вращающиеся двери внутрь и смутилась: она ожидала, что попадет в холл, но перед ней оказались бар и кафе, а дальше виднелся зал ресторана – белые скатерти на столиках и никакой стойки портье. Кейт огляделась, но не обнаружила даже прохода к лифту. В конце концов ее, беспомощно скитавшуюся по первому этажу, поймал швейцар.

– Так не пойдет, – сказал он и, взяв за руку, отвел ее к стойке. Ресепшионист тут же позвонил управляющему отелем.

– Я из «Chez Ninon», – сказала ему Кейт. – Меня ждут.

– С какой целью?

Кейт глубоко вздохнула.

– На примерку.

Управляющий позвонил в пентхаус.

– Она сказала, что пришла «на примерку». Да. – Он прикрыл трубку рукой и обратился к Кейт: – Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы взять интервью?

– Скажите, что меня послали Хозяйки «Chez Ninon», – сказала она.

– Она говорит, что представляет каких-то женщин. – Менеджер послушал минутку, потом сказал: – Да. Как вам будет угодно. – И повесил трубку. – Они там, наверху, сами все выяснят, – сказал он швейцару.

На Кейт он даже не взглянул. Швейцар с кислым лицом проводил ее к лифту. Ему явно не хотелось выпускать незнакомку из поля зрения. Кейт он показался похожим на игрушечного солдатика – и своей формой, и важным, но совершенно деревянным выражением лица. Пока они вместе ехали в лифте, Кейт, стараясь быть любезной, сказала:

– Жизнь здесь, должно быть, – как в кино про красивую жизнь: прекрасное обслуживание и все такое…

Швейцар презрительно на нее глянул, словно показывая, что видит ее насквозь, и заявил:

– Торговый люд у нас обычно пользуется грузовым лифтом. Не забывай об этом, если появишься здесь в следующий раз.

И Кейт стало жаль этого безрадостного типа, а заодно и всех тех, кто не умеет радоваться.

Наконец двери лифта открылись, и коридорный проводил Кейт до дверей пентхауса, крепко держа за плечо, словно она собиралась сбежать. Он осторожно постучался, подождал, пока дверь откроют, и лишь после этого повернулся к Кейт и тоже напомнил: