Таня Валько - Арабская принцесса

Она указывает без стеснения на толстяка, весящего, наверное, под сто килограммов.

– Он один бы мог заменить нас двоих, – смеется она иронично, потому что уже не выдерживает очередного парадокса.

– Я такого еще не видела! – работница авиалиний просто фыркает от злости. – Что ж это за пассажиры, что не хотят сотрудничать! Из-за вас мы можем разбиться, и весь самолет черти возьмут!

Сидящие рядом в бешенстве смотрят на пару арабов почти с тем же выражением, что и стюардесса, говорящая глупости. Кажется, они готовы избить арабов.

– Не мелите чушь собачью!

Марыся уже не выдерживает и употребляет выражение, которому ее научила младшая сестра.

– Я никуда не буду пересаживаться! Отвали! – грубо выкрикивает она, трясясь и нервничая.

И, о чудо, оказывается, что в этой стране очень все прекрасно понимают подобные выражения. Баба поворачивается спиной и пересаживает указанного выше толстяка и еще пару других тучных мужчин.

– Женщина, не нервничай! – последний кругленький мужчина, выброшенный из заднего сиденья, наклоняется над разволновавшейся Марысей и по-отечески гладит ее по голове. – Это какая-то дебилка.

Он указывает на мечущуюся стюардессу.

– Чтобы такое перышко, как ты, могло догрузить многотонную машину! – он хохочет. – Пусть лучше ее взвесят или стальную гирю прицепят к крылу, – шутя, колыхаясь из стороны в сторону и едва проталкиваясь по узкому проходу, он направляется вперед.

– Так куда садиться, моя красивая?! – трубным голосом гремит он на весь самолет, благодаря чему испуганные пассажиры немного расслабляются. – Направо или налево?

Стюардесса пихает его изо всей силы, и мужчина приземляется в кресло, которое так мало, что подлокотники впиваются ему в тело и исчезают в толще жира, накрывшего их, как покрывало.

– Ура! Я не должен пристегиваться ремнями безопасности! Новейшая техника!

Шутник хорошо развлекается или, скорее, делает вид, что развлекается.

Во время полета супруги молчат, только тревожно вслушиваются в звуки, которые издает старая машина. Обслуга выдает пассажирам по одной конфете, и ни капли воды или сока. Когда они приземляются спустя сорок пять минут, то вздыхают с облегчением.

– Любимые! Здравствуйте!

Разрумянившаяся Дорота хватает Марысю в объятия и крепко прижимает к себе.

– Что случилось? Почему вы не прилетели вашим рейсом? – задает она вопрос.

– Не смогли. Пришлось добираться на чем-нибудь другом, – туманно поясняет Хамид.

– Но это же самая плохая авиалиния! – информирует Лукаш. – Пользоваться ею – это самоубийство!

– Мы уже кое-что знаем об этом, – подтверждает дочь иронично. – Нам удалось выбраться. Но никогда больше!

Она смеется и направляется вместе со всеми на стоянку.

– Поедем на двух машинах. Я держу в гараже старенькую запасную «лошадь», которую мы используем во время отпуска. Еще я попросил своего коллегу, чтобы нам помог. Поедете с ним на новеньком «Мицубси» вэн. На один день уже достаточно старых машин.

Лукаш добродушно смеется.

– А я с вами! – мать не хочет покидать дочь и внучку, по которым за одну неделю страшно соскучилась.

– Я тоже! – ноет Дарья.

Она хочет быть как можно ближе к старшей сестре.

– Я буду твоим гидом и покажу интересные вещи, – обещает она, и у Марыси сразу улучшается настроение.

– Пожалуй, я поеду один с багажом, – Лукаш делает вид, что злится.

– Сделаем по-арабски. – Хамид выручает его из затруднительного положения. – Парни отдельно, а бабы отдельно.

Ощущая доброжелательность семьи жены, он хочет расслабиться. «Лиха беда начало», – говорит он про себя.

Саудовец радуется шансу оказаться в стране, где есть чем дышать, а температура не высушивает человека, как щепку.

– Хорошо, что мы сюда приехали! – кричит он супруге, отъезжающей на другой машине и машущей ему на прощанье рукой.

Дарья, как и обещала, начинает знакомить сестру с подробностями:

– Мы живем немного на отшибе, во Вжеще, но зато там зелено, чистый воздух и большой сад. Рядом с нами большой новенький стадион, который построили к Евро-2012. Сейчас, когда чемпионат уже прошел, на нем будут организовывать концерты и разного рода торжества, поэтому у нас будут развлечения тут же под боком.

– Хорошо.

Марыся не отрывает глаз от пейзажей, мимо которых они проезжают, стараясь пробудить в памяти какие-то воспоминания детства. Но все давно улетело или спрятано в глубоких закоулках.

Ей нравится здесь, несмотря на ужасные дороги и спешащих людей, которые выглядят подавленными и нервными. Бросаются в глаза женщины, которые тащат пакеты и сумки, набитые покупками, или стоят на остановках автобуса или трамвая в толпе ожидающих.