Таня Валько - Арабская принцесса

Дорота начинает свою интригу.

– Встретимся у Грейс? Той, что с Григорием, вертебрологом. Вас тоже пригласили. Как это ты от нее не в восторге? – смеется она. – Никто ее не любит, но все приходят, потому что пройдоха знает, как организовывать приемы. Надеюсь, увидимся.

Марыся с удивлением кивает головой, слушая с недоверием.

– А… любимый! Еще одно! Сидим это мы с Марысей, играемся с Надей, и что-то мне дочь сказала, что сегодня приготовит лакомства для вас на ужин. Как это какие? А что она может приготовить? Только блюда ливийской кухни. Она, впрочем, уже это тебе готовит, как раз усадила Надю в колыбельку.

Мать передает трубку, а девушка, хихикая, оглядывается вокруг, так как нигде своего ребенка не видит.

– Привет, Хамид, – говорит она сдавленным голосом. – Съешь сегодня со мной кускус?

Марыся задает глупый вопрос.

– Почему нет? Ты его неплохо всегда готовила, – слышно, что после разговора с тещей у супруга хорошее настроение.

– А пасту хумус? Съешь хумус?

– Я люблю хумус.

– Это хорошо, – вздыхает Марыся с облегчением.

– В таком случае сегодня вечером кускус с хумусом, – комментирует муж. – Вместе или раздельно? – Хамид не выдерживает и взрывается смехом.

– Все равно, лишь бы мы были вместе после ужина, – искренне признается Марыся, а потом еще долго надрывает бока над их забавным разговором.

На прием к Грейс и Григорию действительно приходит половина Эр-Рияда – все, кто связан с польским и украинским обществом экспатриантов. Присутствуют также американские подруги хозяев, в том числе и посол, и кумовья хозяйки дома, представители всех наций. Все приготовлено с большой помпой, а кейтеринг заказали в самом дорогом отеле города, следуя принципу: подай и прибери. Едва Марыся с Хамидом входят, сразу же направляются к польскому кружку, и начинается обсуждение прибывших.

– Долго так можно? – спрашивает недовольно Хамид, который со времени последнего ужина с женой снова стал добрым и нежным, хоть не таким, как раньше. – Не знают меры! Ни на ком не оставляют живого места!

– Трагедия! Что за общество! Встречаются, чтобы обсудить и обгадить, – Марыся типично арабским способом цокает языком о нёбо. – А хуже всего хозяева, – шепчет она.

– Ты права, – к их частной беседе, которую они ведут на арабском языке, подключается неизвестный им щуплый мужчина со светлой кожей. «Наверное, какой-нибудь англичанин или скандинав», – решают супруги.

– На вечеринки приглашают толпы, выбрасывают деньги, как в сточную канаву, но когда можно было бы кому-то помочь, то отворачиваются спиной. Если вы когда-нибудь, не дай Бог, оступитесь, то никогда не рассчитывайте на их поддержку.

– Ну что вы! – смеется Хамид. – В жизни бы никогда к ним не обратился.

– Это такой тип кишечнополостных, – парень недовольно хмурится. – А я зато хам! – неожиданно смеется он, протягивая руку. – Не представился. Ян, новый консул.

– А в каком посольстве? – спрашивает с любопытством Марыся.

– Польском, – сообщает он таким тоном, словно это общеизвестно.

– А что с Петром? Не знала, что он уехал, – говорит она уже по-польски.

– Вы полька? Ни за что бы не сказал, – искренне удивляется дипломат.

– Вижу, что вы познакомились с моей старшей дочкой, – подходит Дорота и представляет Марысю.

– Hello ! – Грейс с выпирающей, искусственно увеличенной грудью подходит к группе земляков. – Развлекаетесь?

Она слегка улыбается, и неизвестно, намеренно или это побочный эффект ботокса, который парализовал мышцы ее лица. Все смотрят вопросительно на Амира, их любимого хирурга, но он только опускает голову.

– Ну у тебя и украшения! – женщины не выдерживают и просто пожирают их глазами. – Где купила? Сколько отдала? Это комплект? Еще и перстеньки?! Ох! Ах!

– Мои любимые! – хозяйка гордо смотрит на назойливых дам. – Нужно просто иметь знакомства на высшем уровне. И все.

– Что это значит? – настаивает Кинга.

Ей бы хватило на такие цацки только с одной небольшой коррекции, которые Амир делает десятками как для саудовских женщин, так и для иностранок.

– Одна принцесса распродавала свое добро, потому что, наверное, делает ноги из страны.

Грейс грубо смеется.

– Она отдавала все за бесценок, – хвастает она собственной предприимчивостью, тем, что воспользовалась случаем.

– Красиво ли так пользоваться человеческим несчастьем? – говорит консул прямо.

– Как это пользоваться? – возмущается хозяйка. – Я, может быть, ей спасла жизнь! – сообщает она вполне серьезно. – Мало кто решился бы купить такой сомнительный товар, да еще без чека. Перевезти его в Польшу будет очень хлопотно.