Таня Валько - Арабская принцесса

– Из них четыре миллиона девятьсот девяносто девять тысяч – это Коран, переведенный на все языки мира, – шутит Марыся, а девушки падают от смеха.

– Ну, у тебя и острый язычок! – Сафиха похлопывает шутницу пухлой пятерней.

– Перестаньте так скептически ко всему относиться! – нервничает Анка. – Там должно быть восемьдесят университетских зданий, в том числе общежития, а еще одноэтажные поселки, в которых могут разместиться сорок тысяч студенток с семьями и двенадцать тысяч служащих! Почему вы смеетесь над тем, что действительно ценно и хорошо в вашей стране?

– Ты здесь живешь? – спрашивает саудовка.

– Ага!

– Значит, наверное, хорошо знаешь, что пока вообще невозможно в этом городке жить, потому что строительные работы начинаются в шесть утра, а заканчиваются иногда в полночь. По улицам ездят подъемные краны, бетономешалки. В тот район, где я живу, невозможно добраться, приходится с пятьсот метров пройти по песку, камням, ямам, вымоинам. Если знали, что не успеваете, то не нужно было приманивать людей и набирать студентов! – кричит она срывающимся от бешенства голосом.

– Что правда, то правда, – спокойно признает Юстиниан.

– А знаете, кто его строит? – Сафиха продолжает изливать злость.

– Самая большая на Ближнем Востоке корпорация бен Ладенов, – Анка знает все в деталях.

– Вот именно! У этой семейки лучше получается разрушать, особенно если применять оборудование для взрывов или самолеты… – саудовка выразительно понижает голос, – а не строительство!

Марыся поражена, в ней все просто кипит, потому что она, как никто другой, знает, как тяжело работают на строительстве студгородка все сотрудники фирм, в том числе и ее муж, который начинает трудиться чуть свет, а заканчивает в сумерках.

– Может, это не вина строительного подрядчика? – встает она на защиту тех, о ком говорила Сафиха. – Может, правительство и гордый род Саудов перегибает, как всегда, палку, думая, что если у них есть деньги, то время не играет роли?! Сколько проектов строилось таким же образом?! Скважины в земле прикрывают ковром дерна, на пять секунд сажают привезенные высокие пальмы и цветущие кусты и рассказывают о законченном строительном участке. Потом приезжает пр ы нц, перерезает торжественно ленточку, дает интервью, позволяет себя фотографировать. Потом все газеты и телевидение размещают отчеты о том, что большой проект окончен досрочно или в худшем случае согласно графику. Представитель власти отъезжает – сворачивают дерн, деревья пересаживают в другое место, а строительство начинается снова, и завершают его частенько через год. И кто в этом виноват? Что сделано не так? Плохо спланировано! – гремит она в конце.

– Ты не преувеличиваешь?! – Сафиха делает шаг в сторону Марыси, и они стоят лицом к лицу. – Если людям работать не хочется, а потом все валится, то всегда переводят стрелки на правительство!

– Девушки! – Юстиниан удивляется и не выдерживает: – О чем вы спорите? Я знаю, больше всего болит, если в собственной стране что-то не в порядке, и жители лезут в бутылку, но успокойтесь! Ведь ни одна, ни другая – вы не имеете с этим ничего общего. К чему эти нервы? Догоняем группу, а то из-за этой бурной дискуссии мы уже в хвосте.

– Там действительно будет супер! – утешает Аня бешеных спорщиц. – Я уже весь этот объект прошла пешком, потому что я с гор, люблю пешие прогулки. В будущем по территории можно будет ездить на электромобилях, полностью автоматизированных: в одну сторону по дороге в четырнадцать километров – туда и вернуться назад. Космос, разве нет? – Она восторженно хлопает в ладоши и улыбается, и Марысе и Сафихе кажется глупым критиковать то, что у других вызывает такой восторг. – Какую же красивую мечеть построили, и она уже действует, – хвалит Анка, убеждая и глядя в глаза арабкам. – Вскоре откроется детский сад, и школы, и спортивный центр, а студенческая больница на семьдесят мест – уже через два-три месяца. Только эти чертовы нанотехнологии, которые я должна была изучать, наверное, закончат только через год. Лично я очарована объектом и всей инфраструктурой, поэтому, чтобы все же здесь остаться, сейчас хочу перевестись на какую-то другую специальность, а потом стану изучать то, что хотела.

– Я должна сделать то же самое, – признается Юстиниан. – Марыся, дорогая! Поможешь нам с формальностями? Несмотря на то что все должно быть по-английски, в администрации никто не говорит на этом языке, заявление мы должны написать «жуками», – шутит она над арабским письмом.