Джонатан Франзен - Свобода

– Мы должны пожениться.

– Я тоже так подумала, – ответила Конни. – Ты хочешь, чтобы мы сделали это сейчас?

– То есть сегодня?

– Да.

– Если не ошибаюсь, есть какой-то период ожидания. Может быть, придется сдать кровь.

– Ну так давай это сделаем. Ты хочешь?

Сердце у Джоуи бешено гнало кровь к промежности.

– Да!

Но сначала они занялись любовью, радуясь мысли о том, что придется сдавать кровь. Потом еще раз – когда узнали, что это не обязательно. Потом они отправились на Шестую авеню, точно пьяные или убийцы, захваченные с поличным, не задумываясь о том, что подумают окружающие. Конни – без лифчика и растрепанная – привлекала мужские взгляды, а Джоуи с бурлящими в крови тестостеронами находился в состоянии блаженного безрассудства. Если бы кто-нибудь сейчас задел его, он бы ринулся в драку исключительно от радости. Он предпринял шаг, который нужно было предпринять. Шаг, которого Джоуи ждал с того самого дня, когда родители сказали “нет”. Прогулка с Конни длиной в пятьдесят кварталов в жарком лабиринте гудящих такси и вонючих переулков казалась длиной в целую жизнь.

Они вошли в безлюдный ювелирный магазин на Сорок седьмой улице и попросили два золотых кольца, которые можно было бы забрать немедленно. Ювелир в полном хасидском облачении – ермолка, пейсы, филактерии, черный жилет – посмотрел сначала на Джоуи, чья белая футболка была забрызгана горчицей от купленного по пути хот-дога, а потом на Конни, которая раскраснелась от жары и от непрерывных поцелуев.

– Вы собираетесь пожениться?

Оба кивнули, не смея сказать “да” вслух.

– Мазлтов, – произнес ювелир, открывая ящички. – У меня есть кольца любых размеров.

Откуда-то издалека, сквозь крошечную брешь в плотной броне безумия, к Джоуи просочилось легкое сожаление по поводу Дженны. Не то чтобы он ее по-настоящему желал (желание вернулось потом, когда он остался один и вновь обрел рассудок), но Джоуи думал о ней как о жене-еврейке, которой у него никогда уже не будет. Как о женщине, для которой может быть действительно важен тот факт, что он – еврей. Он уже давно перестал придавать значение собственному еврейству, но, увидев ювелира с его поношенными атрибутами религии меньшинства, Джоуи вдруг подумал, что предает евреев, женясь на гойке. Хотя Дженна во многих отношениях не отличалась высокими моральными установками, она тем не менее оставалась еврейкой, с прабабушками и прадедушками, которые погибли в концентрационных лагерях, и это очеловечивало ее, делало неземную красоту менее пугающей, и Джоуи жалел, что подвел Дженну. Что интересно, он чувствовал это лишь по отношению к ней, а не к Джонатану, который для Джоуи был вполне человеком: ему не требовалось быть евреем, чтобы очеловечиться.

– Что скажешь? – спросила Конни, разглядывая разложенные на бархате кольца.

– Не знаю, – сказал он сквозь дымку легкого сожаления. – Они все красивые.

– Берите, примеряйте, пробуйте, – сказал ювелир. – Золота от этого не убудет.

Конни повернулась к Джоуи и взглянула ему в глаза:

– Ты уверен, что хочешь?

– Да. А ты?

– Тоже. Если ты хочешь.

Ювелир отошел от прилавка и занялся другими делами. Джоуи, разглядывая себя в глазах Конни, вдруг заметил на своем лице мучительную неуверенность и страшно разозлился. Буквально все сомневались в Конни, и она так нуждалась в том, чтобы хотя бы он не колебался. И он решился.

– Разумеется, хочу, – сказал он. – Давай-ка посмотрим вот эти.

Когда они выбрали кольцо, Джоуи попытался поторговаться, зная, что так принято, но ювелир с досадой взглянул на него, как бы говоря: “Ты женишься на такой девушке и торгуешься со мной из-за пятидесяти долларов?”

Выйдя из магазина с кольцами в кармане, Джоуи столкнулся со своим старым приятелем Кейси.

– Здорово, – сказал тот. – Вы что тут делаете?

Он был в костюме-тройке и уже начал лысеть. Они давно не общались, но Джоуи слышал, что Кейси летом подрабатывал в отцовской юридической фирме. Встреча с ним показалась очередным знаком свыше, хотя Джоуи не вполне понимал, хорошим или дурным. Он сказал:

– Ты ведь помнишь Конни?

– Привет, Кейси, – отозвалась та, гневно блестя глазами.

– А. Ну да. Привет, – ответил Кейси. – Но какого хрена, старик? Я думал, ты в Вашингтоне.

– У меня отпуск.

– Старик, а чего ж ты мне не позвонил? Я и не знал. Что вы вообще тут делаете? Покупаете обручальные кольца?

– Ха-ха, как смешно, – сказал Джоуи. – А ты что тут делаешь?