Джонатан Франзен - Свобода

Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Уолтер И. Берглунд, исполнительный директор треста “Лазурные горы”.

Он отослал копии Синтии и Лалите, снабдив письмо комментарием “Что за фигня?!”, и взволнованно заходил по комнате, размышляя о том, как кстати пришлась бы сейчас бутылочка пива. (Одна-единственная порция за сорок семь лет – и он уже почувствовал себя записным пьяницей.) Наверное, самым правильным поступком было бы разбудить Лалиту, отправиться в Чарльстон, улететь первым же рейсом в Вашингтон, перенести пресс-конференцию на пятницу и выступить как предполагалось. Но Уолтеру казалось, что весь мир, этот безумный, сорвавшийся с тормозов мир, вступил в заговор, вознамерившись лишить его тех немногих вещей, о которых он мечтал. Уолтер упустил возможность поцеловать Лалиту, но по крайней мере надеялся провести выходные, размышляя вместе с ней, Джессикой и Ричардом над проблемой перенаселения, прежде чем приступить к разгребанию мусора в Западной Вирджинии.

В половине десятого, продолжая бродить по комнате, он испытывал такую пустоту, тревогу и жалость к себе, что позвонил домой, Патти. Уолтеру хотелось получить хоть какое-нибудь вознаграждение за свою преданность – а может быть, он просто надеялся сорвать зло на любимой женщине.

– А, привет, – сказала Патти. – Я и не ждала звонка. Все в порядке?

– Все ужасно.

– Да уж не сомневаюсь. Трудно все время говорить “нет”, когда хочется сказать “да”.

– Господи, только не начинай. Пожалуйста, ради бога, не сегодня.

– Прости. Я просто хотела посочувствовать.

– У меня проблема на работе, Патти. Ничего личного, веришь или нет. Крупная профессиональная проблема, и я надеялся услышать нечто ободряющее. Кто-то сегодня утром на совещании проболтался прессе, и теперь мне придется представлять проект, в котором я уже, кажется, не хочу участвовать, поскольку у меня такое ощущение, что я все испортил. Все, чего я добился, – так это отдал четырнадцать тысяч акров земли под сплошную вырубку. Они превратятся в пустыню, и теперь нужно сообщить об этом миру, хотя проект меня больше совершенно не волнует!

– Ну что ж, – сказала Патти, – сплошная пустыня – это действительно неприятно.

– Спасибо. Спасибо огромное за сочувствие!

– Сегодня утром я прочла об этом в “Таймс”.

– Сегодня?

– Да. Там упомянули этот ваш заповедник и о том, какой вред нанесут наземные горные разработки.

– Невероятно! Сегодня?

– Да, да.

– Черт. Кто-то, должно быть, прочел статью в газете, позвонил Кейпервиллу и выболтал то, что знал. Я всего полчаса назад получил от него письмо…

– Короче говоря, ты-то наверняка знаешь, как оно на самом деле. Хотя “наземные горные разработки” и впрямь звучит жутко.

Уолтер стиснул голову руками, вновь на грани слез. Он поверить не мог, что слышит это от жены – именно сейчас, именно сегодня.

– И давно ли ты читаешь “Таймс”? – поинтересовался он.

– Я всего лишь хочу сказать, что звучит это так себе. Звучит это так, что по этому поводу не может быть двух мнений, настолько это плохо.

– Ты же смеялась над матерью, которая верила всему, что пишут в “Таймс”.

– И что? Я превратилась в Джойс только потому, что мне не нравятся наземные горные разработки?

– Я хочу сказать, что у проекта есть и свои плюсы.

– Вы думаете, что люди должны жечь больше угля. И способствуете этому. Несмотря на глобальное потепление.

Уолтер накрыл глаза рукой и надавил так сильно, что они заболели.

– Хочешь, чтобы я объяснил причину? Да?

– Если угодно.

– Мы движемся к катастрофе, Патти. Нас ждет полнейший крах.

– Что ж… честно говоря, не знаю насчет тебя, но для меня это в некотором роде будет облегчением.

– Я имею в виду не нас с тобой!

– Ха, а я-то не поняла. Честное слово, не сообразила, что ты имел в виду.

– Я хотел сказать, что прирост населения и потребление энергии должны в какой-то момент внезапно пойти на спад. Наше развитие уже давно перестало быть экологически устойчивым. Как только настанет кризис, экосистемы получат шанс восстановиться – но лишь в том случае, если природа вообще уцелеет. Главный вопрос заключается в том, какая часть планеты успеет погибнуть, прежде чем грянет гром. Возможно, мы высосем все досуха, срубим деревья, опустошим океаны – а потом мир рухнет. Или же где-то останутся нетронутые островки, которые переживут катастрофу.

– Так или иначе, мы-то с тобой к тому моменту давно будем мертвы, – заметила Патти.