Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

Глаза у Бранвелла расширились. Он посмотрел на брюки и снова на толпу. Его щеки и лоб стали пунцовыми, он опустил плечи и свел колени, прикрываясь дрожащими руками. Губы его беззвучно двигались. Он увлажнившимися глазами взглянул на Акулло, однако декан уже спустился в проход и с каменным лицом шел через расступающуюся толпу.

Бранвелл, сложившись пополам, попятился со сцены. Взгляд его рыскал по аудитории, пока не нашел Нельсона. Кандидат зарыдал.

— Простите, сэр! — хныкал он. — Я честно старался, сэр, честно, сэр.

Только ночью, сидя за компьютером в подвале под растекающимся пятном на карте литературной Англии, Нельсон сообразил, что не видел Виту ни на одном из сегодняшних мероприятий. Тем не менее под гул проснувшейся сзади топки он отстучал ей письмо.

«Нельсон, два, — набрал он. — Кандидаты, ноль».

Через два дня, идя по аэропорту, Нельсон знал, что выглядит хорошо. Он не оборачивался, однако был уверен, что на него смотрят и гадают, кто этот высокий самоуверенный мужчина в небрежно-элегантном костюме. Вите не понять, как приятно время от времени чувствовать себя объектом опредмечивающего взгляда. Чуть более стильная стрижка, немного макияжа, одежда по фигуре, и Вита смотрелась бы совсем неплохо. Не Миранда Делятур, конечно, ну и ладно. От Виты бы не убыло, если бы она играла свою тендерную роль чуть более агрессивно.

Кстати, дженнифер менли тоже могла бы поучить ее гендеру как перформансу. Нельсон сразу узнал кандидатку в толпе пассажиров, хотя никогда раньше ее не видел. Невысокая ладная афро-американка с решительной походкой и ясным взглядом, она гордо попирала ковер и высоко несла голову, туго обвязанную шелковым шарфом цвета золота и слоновой кости. Мужские брюки в тонкую светлую полоску и светло-серый с золотом парчовый жилет идеально подчеркивали фигуру. Ворот белой рубашки был расстегнут, Док Мартенсы начищены до зеркального блеска.

дженнифер менли, наимоднейшая гей/лесбийская критикесса, писала свои имя и фамилию с маленькой буквы, наподобие белл хуке [139]. За ее книгу об О. Джей Симпсоне бились два крупных издательства; в итоге она вышла в третьем и мгновенно стала бестселлером. В блестящем коллаже из Джудит Батлер, Франца Фанона [140]и Криминал-TV она доказывала, что Марк Ферман подбросил Кровавую Перчатку вследствие подавленного влечения к О. Джей Симпсону; она намекала на что-то большее, нежели дружба, между О. Джей и Алом Коулингом [141]. Чей «пистолет» держал О. Джей возле «головы» во время Медленной Погони? Был ли это «голый пистолет»? Посредством искрометной теоретической пиротехники автор демонстрировала, как ярость О. Джей Эс — конструктивная и гетеро-сексистская конструкция тендера — привела его к глубоко метафорическому трансгрессивному акту, почти одновременному убийству «мужчины» и «женщины», ставящему sous rature сам редуктивный дуализм гендера.

дженнифер менли тоже заметила Нельсона и вопросительно приподняла брови. Палец его ожгла боль. Он мог покончить с ней прямо сейчас: доверительно взять госпожу менли за руку и отправить обратно на самолет. Вите нечего и тягаться с этой роскошной, уверенной в себе женщиной. От боли он прикусил губу и чуть не застонал.

Покуда менли грациозно выбиралась из толпы, Нельсон стоял, как столб, ошеломленный своим чисто животным гневом, беспримесной яростью, вынырнувшей из глубин подсознания, как акула, неразбавленным голосом продолговатого мозга. Она не наша, вопил мозжечок, она черная, она лесби, она ненавидит твой пол и твою расу. Она идет, как принцесса-воительница, дикая и прекрасная, жестокоокая и величавая, яростная гологрудая амазонка, идет, чтобы отмстить за шестьдесят миллионов погибших по пути через Атлантический океан, за подруг-лесбиянок, изнасилованных и сожженных на кострах по обвинению в колдовстве. Она хочет отнять твою работу, соблазнить твою жену, превратить твоих дочерей в лесбиянок. Она хочет, чтобы ты, Нельсон Гумбольдт, ты лично ответил за все грехи Западной Европы на протяжении трех тысяч лет — рабство, патриархат, капитализм, гетеросексуализм. Она хочет выбросить тебя и тебе подобных на свалку истории, насадить твою голову на пику. Уничтожь ее, требовал ствол мозга. Сейчас. Сию минуту.

Нельсон ошалело попятился, боясь заговорить с ней, боясь к ней прикоснуться. Однако раньше, чем он успел хотя бы опомниться, дженнифер менли в считанные секунды обескуражила его не один, а целых два раза. Она разбила все его расчеты… своим обаянием. И леворукостью.