Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

— Вы — профессиональный учитель. — Палец у Нельсона вспыхнул сильнее. — Растолкуйте мне.

Они стояли на противоположных сторонах шестиугольника. Вита, двумя руками сжимая сумку, взглянула на дверь, потом на Нельсона, и рванулась к выходу. Нельсон преградил ей дорогу, задев стул. Вита метнулась в другую сторону, и Нельсон шагнул туда же. Палец горел.

— Ну же, Вита! Выкладывайте. Биту била дрожь.

— Вы… вы… вы собираетесь к Вейссману? — спросила она. — Как по-вашему, мне пойти? Если я не пойду, это может повредить мне в глазах отборочной комиссии, а если пойду…

— Отвечайте же, черт возьми! — заорал Нельсон. Палец припекал. Надо просто перепрыгнуть через стол и покончить с этим раз и навсегда.

Взгляд Виты метался по комнате, ища выход.

— Не в том ли дело, — сказала она дрожащим голосом, — что назвать меня — значит принизить, утвердить надо мной власть господствующей культуры? Не в том ли, что дать мне название — значит редуцировать меня до субъекта власти, подавить?

— Я задал вопрос, Вита. — Нельсон сжимал и разжимал кулаки. — Вы от рождения знали, что вы — женщина? Вы из тех типов… «женщина, запертая в мужском теле»?

Вита сжала сумку.

— Нельзя ли с той же легкостью сказать, что я мужчина, запертый в женском теле?

— Но у вас мужское тело! — взорвался Нельсон и грохнул кулаком по столу.

Да? Нет? Может, Викторинис солгала; может, она сказала, что Вита — мужчина, чтобы вбить между ними клин.

— Вита, — продолжал Нельсон, морщась от боли в пальце. — Разденьтесь.

Вита взвизгнула и подпрыгнула на десять сантиметров.

— Так я и знала! — завопила она. — Вы хотите меня изнасиловать!

Нельсон зашатался, как от удара в живот.

— Нет! — выдохнул он. — Да я… Да мне бы… — Он разжал кулаки и выставил ладони. — Мне просто нужно знать, есть ли у вас член, и если нет, то все в порядке.

— Если и есть, — Вита крепче сжала сумку и сузила глаза, — означает ли это непременно, что я — мужчина?

— Да! — заорал Нельсон.

— Нельзя ли сказать, что такое утверждение на базе чисто материального — высшее проявление эссенциализма?

— Ладно, вы женщина. — Нельсон развел руками. — Почему не сделать операцию? Зачем притворяться?

— Но разве культура операций не предполагает, что тендер — это пол? — Она так сжимала сумку, что побелели костяшки пальцев. — Почему я должна резать и увечить себя, чтобы удостовериться, кто я есть?

— Снимите штаны, Вита! — Нельсон направил на нее горящий палец. — И покончим с этим!

— Не в том ли суть, что «тело» не тождественно самоидентификации?

— Снимите штаны, — заорал Нельсон, в ярости тряся пальцем, — или я сам их с вас сниму!

— Не оттого ли самовосприятие, тендер и, разумеется, тело радикально полисемичны, что их фальшивое единство — всего лишь порождение гегемонии как модальности общественного контроля?

Нельсон, взревев, с грохотом раздвинул столы и ввалился в центр шестиугольника. Вита двумя руками запустила ему в голову сумку. Нельсон поймал ее, как мяч, закачавшись от неожиданной силы броска, и швырнул обратно. Однако Вита уже рванулась к двери. Нельсон перемахнул через стол и приземлился на противоположной стороне, проехавшись по линолеуму. Вита подергала ручку и теперь возилась с замком, затравленно глядя на Нельсона. Дверь уже открывалась, когда он с силой толкнул ее ладонью. Вита метнулась было обратно, но Нельсон свободной рукой припер ее к доске.

Эхо от хлопнувшей двери гуляло в пустом коридоре. Оба тяжело дышали, стоя лицом к лицу. Белый прямоугольник на Витиной груди вздымался и опадал.

— Что в вас такого, чего нет у меня? — Нельсон глянул на нее сверху вниз. — Почему вас вот-вот возьмут на ставку, а я со своей семьей сижу по уши в дерьме?

Вита прижалась руками к стене. Глаза у нее расширились от ужаса, как у Лилиан Гиш на льду.

— Я скажу, чего у вас нет! — крикнул Нельсон. — Вагины, вот чего!

Он сунул раскаленный палец Вите под нос.

— Зачем это все, Вита? Помогите мне понять. Вам нравится всех обманывать?

Вита схватила его запястье так быстро, что Нельсон ничего не успел сказать, В мгновение ока она завернула ему правую руку за спину и приперла его к доске. Щека вдавилась в холодную поверхность. Жжение от пальца распространилось до самого плеча.

— Ой! — закричал Нельсон.

— Вы жалкий болван, — выдохнула Вита, — если думаете, что, притворяясь женщиной, можно сделать карьеру в научном мире.

— Пустите! — крикнул Нельсон, однако Вита продолжала медленно выкручивать ему руку. Он дернулся, она только заломила его локоть выше, к лопаткам.