Катрин Пулэн - Лили и море

Шофер говорит быстро и много: Эдвард, рожденный и выросший в Аризоне, случайно приехавший в Кадьяк и пребывавший в сомнениях. Сигареты уже переполнили его пепельницу. На заднем сиденье лежат книги, беспорядочно брошенные. Радио прерывает его речь, его вызывают для следующей поездки.

— Пошли в бар «У Тони» сегодня вечером, я угощу тебя стаканчиком, — говорит он, оставляя меня перед первым понтоном, где его уже ожидает высокий мохнатый парень, он в спортивной одежде и в разорванной толстовке, с вещмешком на плече.

Палуба «Мятежного» пустынна. Светло. Тогда я иду до бухты Собак. В середине моста я поднимаюсь по парапету. Подо мной только чайки, темно-синяя вода, глубокие и медленные волны. Я сплевываю, чтобы хоть как-то имитировать Джуда. Я продолжаю свой путь. Темные деревья Длинного острова чернеют передо мной, небо ярко-голубого цвета. Я подхожу к маленькому порту. Я делаю несколько шагов и закрываю глаза, запах воды смешивается с запахом густого леса, находящегося на другой стороне дороги. Я долго втягиваю этот необыкновенный воздух, усталость оглушает меня, вдруг я чувствую себя очень легкой.

Я иду на «Мятежный». Очень тихо. Джейсон должен еще спать. Я ступаю на палубу. Под моими ногами очень теплое дерево. Вода плещется вокруг корпуса корабля. Наверху мачты виднеется искусственный ворон. В воздухе чувствуется запах водорослей и ракушек. Я почти уже засыпаю, когда Джейсон появляется на пороге своей каюты с ошеломленным лицом, еще опухшим от сна.

Гордон сидит за столом кают-компании, кружка кофе между его пухлыми пальцами. Он наклоняет голову, улыбается, когда я вхожу. Женщина приветствует меня коротким кивком головы и выходит.

— Это — Диана, — очень быстро говорит Гордон, называя ее имя. Он кашляет. — Располагаешь ли ты достаточным временем в Анкоридже? Да… И возвращение таки приносит пользу.

Он прочищает горло.

— У меня плохая новость, Лили… К большому сожалению, плохая. Страховая компания корабля не желает оплачивать твой несчастный случай. Энди не хочет больше брать тебя еще на один сезон рыбной ловли. Он думает, что твои документы не совсем в порядке. Чересчур уж рискованно для него, — говорит он.

Маленький человек бормочет извинения, его глаза опущены на крестообразные руки.

— Я понимаю, что я зря сюда приехала.

Взгляд его синих глаз опять встречается с моими глазами. Он ясен, как взгляд ребенка.

— Но ты можешь остаться на борту так долго, как будет «Мятежный» оставаться в порту.

Я обнаружила Джейсона в баре, он сидел за кружкой «Гинесса».

— Джейсон, мы можем поехать рыбачить вместе!

Джейсон ликует. Он подбрасывает свою фуражку в воздух, выкрикивая громкое «Ура».

— Надо это отпраздновать, матрос! В этот вечер мы выкрасим город в красный цвет… И закажем два вида текилы, два!

Я думаю о великом мореплавателе. Что он скажет, что он будет делать, когда он узнает? Потопит корабль?

— Джейсон, — шепчу я, — я волнуюсь…

Джейсон готовится к самому худшему из отказов.

— У меня есть друг, великий, очень великий мореплаватель. — Переведя дыхание, я продолжаю более низким голосом: — Он ужасно ревнив. Возможно, что он убьет нас, если увидит нас вместе.

Джейсон выкатывает безумные глаза, сверкающие под его нахмурившимися бровями:

— И он, где же тогда он?

— В Анкоридже. И он скоро поедет на Гавайские острова.

Он хохочет и заказывает два других сорта текилы, водку, ром и Белый русский.

— Мы будем настоящими морскими сумасшедшими! — кричит он, поднявшись на стуле. — Когда же ты научишь меня изрыгать огонь? Когда мы наконец уедем, чтобы заниматься контрабандой, и о нас будут судачить во всех портах Аляски?

Я возвращаюсь на «Мятежный», палуба блестит и танцует подо мной. Я иду прямо к своей койке. Я ложусь на нее и тотчас впадаю в беспробудный сон. Когда утром я просыпаюсь, вижу, что Джои, оказывается, укрыл меня ночью своим пледом.

Прекрасная погода. Я ем как изголодавшийся медведь. С Джейсоном мы перекрашиваем «Млечный Путь». Когда наступает вечер, мы поднимаемся иногда на рангоут. Болтая ногами над бездной, мы как бы играем со смертью. Ветер ревет, прорываясь под арку, под нами плещется море. У нас кружится голова. Крачки пролетают, буквально задевая нас. Они ныряют в морскую бездну с пронзительными криками. Носовые звуки смешиваются с высокими рыданиями серебристых чаек. Когда мы спускаемся на землю, с бьющимися сердцами и расширенными зрачками, то нас охватывает невероятное головокружение. Тогда мы собираемся выпить рома и водки. Но я предпочитаю им невинные и безвредные молочно-фруктовые коктейли: