Катрин Пулэн - Лили и море

Он сплевывает и сморкается. Вцепившись в швабру, я принимаюсь за мостик. Джуд моет палубу, сметая все мощной струей воды. Ледяные капли попали на мое лицо. У меня спазмы желудка. Моя шея и плечи в огне. Я думаю о шкипере, который пьет свой кофе, расслабленно сидя в капитанском кресле. Ну а я сегодня буду пить свое пиво.

— Достаточно, — говорит Джуд наконец. — Давай посмотрим, где они и чем занимаются. Сейчас самое время для кофе.

Земля становится все ближе. Мы находимся на палубе, грязные и счастливые, с чашкой кофе в руках. Я чувствую, что голодна, у меня пустой желудок. Я смотрю на палубу, я горжусь нами.

Дэйв зовет меня:

— Лили! Есть что-то для тебя…

Я сматываю снасти. «Мятежный» пришвартован к докам. Я оборачиваюсь. Блондинка и тощий парень сидят на скамье на набережной, между крошечными белыми пластиковыми контейнерами и краном оранжевого цвета. Ее волосы развеваются на ветру. Джейсон. Он узнал на заводе, что мы возвращаемся сегодня вечером. Он пришел и ожидает меня, чтобы пойти пить Белый русский коктейль.

— Я должна кое-что сделать. Позже! — кричу я с палубы.

— «У Тони»?

— Да, «У Тони»!

Судно разгружается. Трюм чистый. Мы сидим на палубе, едим пиццу. Каждый будет принимать душ в раздевалке завода. Я переодеваюсь во все чистое. Мои блестящие волосы распущены и развеваются на ветру. Джуд смотрит на меня с удивлением и уважением. Он опускает глаза, когда я смотрю на него. Я его не боюсь. Сегодня он больше меня не контролирует. «Мятежный» находит место в порту. Мы быстро спускаемся, покидая его, и пришвартовываемся в доке, крепим к баркасу и ищем электрический кабель.

— Остерегайтесь похмелья, парни. Я хочу, чтобы все вы были на ногах и в полном порядке завтра утром в шесть часов!

Парни уже ушли. Я бегу за ними. Я поворачиваюсь, шкипер стоит в дверях, высокий парень, который сейчас выглядит еще более худым, чем когда-либо. Я вернулась.

— Конечно же, ты не можешь поехать с нами? — говорю я.

Он закурил сигарету. Он улыбается, совсем чуть-чуть, выпятив нижнюю губу.

— Иди с ними, ты можешь их потерять из виду. Иди в бар, иди, получай удовольствие…

Они уже исчезли за поворотом дороги. Я снова ушла, я бегу, мои ноги заплетаются, чайки надо мной, и я их преследую, мои волосы разлетаются на ветру. Я присоединяюсь к ним на причале, прибежала запыхавшись. Дэйв остановился в рубке. Он позвал своего друга. Саймон вернулся от студентов из континентальных штатов, проживающих рядом с обнаженной бухточкой, обдуваемой ветрами, там был импровизированный лагерь с палатками и тентами. Джуд никого не ждал. Мы идем, я и Дэйв, к «Тони». Бар полон. В баре выпивает экипаж «Азартного». Джейсон, наблюдающий за дверью, замахал руками:

— Эй, мой друг! — прокричал он. — Добро пожаловать на борт!

Его глаза закатываются, он явно пьян. Дэйв толкает меня к ним.

— Я думаю, что я могу оставить тебя, ты будешь в надежных руках. Я должен идти, моя красавица ждет меня, и я долго ждал, чтобы увидеть ее. Пусть тебя обязательно проводят, когда ты будешь возвращаться домой. Держись подальше от неприятностей, девочка.

Я вхожу. Джейсон нашел мне стул. Высокая и тощая официантка, брюнетка с расширенными зрачками на очень бледном лице, принесла мне молочно-коричневый напиток в большом стакане. Белый русский коктейль — крепкий и сладкий напиток. Алкоголь наполняет меня очень быстро, и этот обжигающий медовый напиток заставляет страдать мое тело. Вокруг нас люди чокаются. Все пьют за возвращение с моря.

Я плачу за угощение всех присутствующих.

— Ром для меня, я — пират! — рычит Джейсон.

Я предпочитаю остаться русской и заказываю водку. Я вглядываюсь в лица и не узнаю никого. Стив должен быть в баре «В&В». Джуд в «На судне», старом, очень темном баре с индейцами в полумраке и с толстыми обнаженными женщинами на стенах.

Я не задерживаюсь допоздна. Это вообще присуще заведению «У Тони», там собираются молодые взрывные парни. Я думаю о синей ночи и неожиданно понимаю, что мне не хватает судна. Я стояла бы на палубе в полном одиночестве, меня бы заливала вода с гавани, я бы нюхала воздух, наблюдая за мерцающими красными огоньками достопримечательностями города. Я покидаю Джейсона и направляюсь к выходу. Снаружи воздух чист и свеж, улицы пустынны. Такси ожидает свою клиентуру в гавани. Я перехожу на боковую улицу. В конце ее я вижу черное море, мне кажется, что оно колышется под фонарями дока. Я бегу к нему. Ветер свеж. Летит птица, и шелест ее крыльев кажется оглушительным. Я замедляю шаг. И тогда я вспоминаю о «Free Spirit» — «Свободном духе», который я оставила позади бара «В&В» вдень праздника краба. Ускоряясь, я иду по набережной. Ночь пахнет илом. Я пересекаю дорогу и захожу за бар. Я осматриваю темное углубление между зданием и свалкой. Там валяются порванная тройная рыболовная сеть, пустые бутылки, куски лома. Проколотый буй виднеется рядом с колючим кустарником. Мой велосипед «Свободный дух» исчез. У меня вырывается вздох сожаления. Громкие голоса. Из бара выходит парочка пьяных мужчин. Я прячусь в тени за кучу поддонов. Они уходят. Я выхожу из своего укрытия, Я пересекаю улицу и подхожу к набережной. Отлив. Я стою на парапете, на влажном переходе, который спускается по наклонной до понтонов. Говорят, что пьяные моряки проваливаются в воду, присоединяясь к своим кораблям. А потом они тонут. Я перегибаюсь на мгновение через перила. Вода черная. Вряд ли она сейчас движется. Я плюю, чтобы увидеть, движется ли она. Слюна падает с мягким стуком. Кто-то идет. Я быстро подхожу к «Мятежному».