Катрин Пулэн - Лили и море

— Такси ждет, Елена…

Тогда та поднимается. Толстый, с красным лицом мужчина, которого я видела спящим в своем такси, мягко берет даму под руку и помогает ей дойти до выхода. Ее соседки не двигаются с места, а только кивают головами.

— Елена сегодня очень устала, — говорит одна другой.

— Точно, — отвечает другая с нежностью.

Я заказываю бокал пива «Буд» и попкорн, достаю сигарету из пачки, засунутой в сапог, и опускаюсь на табурет. Пусть я тоже буду старой индианкой. Может, это сработает и мужчины оставят меня в покое?..

Толстый тип кладет свою лапу мне на плечо:

— Ты из местных, девочка?

Я поворачиваюсь к мужчине:

— Нет.

— Рюмка за мой счет! Рик. Краболов, перед Господом Всемогущим и всеми силами Создателя.

— Лили… Малышка Лили, перед Вечностью, и я тоже однажды поеду ловить крабов в Беринговом море.

Мужчина вздрагивает.

— Рюмка за мой счет, согласен, но не для того, чтобы слушать твои глупости. Поговори со мной о другом, о твоей рыбалке на лосося, о твоем сезоне ловли сельди, о строгости хозяина рыболовного судна, на которого ты горбатишься. Но не о ловле крабов, ты не знаешь, что это такое. Это жизнь сильных мужчин, стоящих за этим. Не лезь в мужское дело. Это тебе не по плечу.

— Я отработала один сезон на черной треске, ловили с корабля с помощью крючковых снастей, — шепчу я.

Рик-краболов смягчается:

— Хорошо, дорогая. Но зачем тебе это? За что ты хочешь себя наказать?

— Вы считаете это подходящим для себя занятием. Почему я не имею права на это?

— Для тебя есть занятия получше: жить собственной жизнью, иметь дом, выйти замуж, воспитывать детишек.

— Мы со шкипером смотрели один фильм. Там показывали, как огромные ящики-ловушки качаются на волнах. Океан кипит, как в жерле вулкана, волны идут черными бурунами, можно сказать, что это похоже на лаву, никогда не останавливающуюся. Это манит меня. Я тоже хочу быть там. Именно это и есть жизнь.

Официантка принесла нам два бокала пива. Рик молчит.

— Я хочу сражаться, — продолжаю я на одном дыхании, — я хочу посмотреть смерти в лицо. И, возможно, вернуться, если получится.

— Или не вернуться, — шепчет он. — Это не фильм, который ты собираешься посмотреть, а настоящая действительность, истинная правда жизни. И она не сделает тебе подарок. Она безжалостная.

— Но я буду на ногах? Я буду живой? Я буду биться за свою жизнь. Это единственная вещь, которую стоит брать в расчет, разве нет? Сопротивляться, идти дальше, быть выше. Всё.

Двое мужчин сцепились друг с другом в дополнительном зале. Официантка заорала. Они успокоились. Рик смотрит вдаль, на его полных губах появляется легкая улыбка, он вздыхает:

— Здравый смысл толкает всех делать это. Сопротивляться. Бороться за свою жизнь с силами природы, которые превосходят нас, которые всегда будут сильнее. Трудная задача — идти до конца, умереть или выжить.

Он скатывает шарик табака и закладывает его между губой и десной.

— Но лучше тебе найти себе сильного мужчину и остаться в тепле и подальше от всего этого.

— Я умирала от скуки.

— Я также умру от скуки, если мне придется выбрать спокойную работу…

Он вздыхает, отпивает глоток пива, продолжает:

— Но это все-таки не жизнь, когда все время находишься на корабле, не имея ничего своего, позволяешь использовать себя от одной работы на судне до другой. И всегда должна собирать свои вещи в мешок, собирать пожитки своей бедной жизни. Каждый раз начинать сначала. В конечном итоге это тебя изнуряет и приводит в отчаяние.

— Нужно найти некий баланс, — говорю я, — между безопасностью, смертной тоской и слишком бешеной жизнью.

— Это невозможно, — отвечает он. — Всегда так — всё или ничего.

— Это как на Аляске, — говорю я. — Беспрерывно мечешься между светом и сумерками. Всегда эти двое бегут, преследуя друг друга, все время один хочет выиграть у другого — вечный переход из полуночного солнца в долгую зимнюю ночь.

Никифорос встречает меня, когда я выхожу из бара. «У бочонка», поднимая пыль, тормозит его черный миниавтобус. Великолепны и один, и второй. Когда он играет мускулами, кажется, что сирены, изображенные на его руках, кувыркаются в завитушках волн. Он наклоняется к окну и кричит:

— Иди покатаешься со мной, Лили! Испытаем эту прекрасную машину…

Я колеблюсь:

— Мне надо сходить на «Алеутскую леди», возможно, там есть работа, связанная с ловлей рыбы.

— Я потом тебя туда отвезу, мы действительно только прокатимся.