Ольга Покровская - Аркадиана

-- Знаете, - говорю я с воодушевлением. - Я очень хочу работать! Я даже не просто хочу, я так люблю работать! Никто так не любит. Я из-за этого с мужем развелась. Он мне работать не давал. Не давал самореализовываться. Но для меня работа важнее.

Выпалив эту чушь, я гордо замолкаю. Вот дура, приходит мне на ум, куда тебя несет. От работы кони дохнут. Сейчас тебя приставят, энтузиастку, кирпичи таскать. Впе-ред, вре-мя.

-- Значит, причина вашего развода в недостатке самореализации, - произносит он вялым голосом и ставит у себя какую-то галку. Мне становится интересно. Может, он просто чертей рисует?

-- Да! - говорю я. Зачем спрашивать идиотские вещи? Дали бы мне возможность, сидела б я дома и не дергалась.

-- Почему вы уволились с последнего места рабо... - начинает было он, проводя глазами по анкете и запинается - видит, что последний раз я работала десять лет назад. Я тоже помалкиваю. Не объяснять же, что на последнем месте работы моя зарплата составляла эквивалент двух долларов США. Дорога дороже обходилась...

-- Вы можете работать с людьми? - спрашивает он так же скучно.

-- Да! - говорю я. - Я очень люблю работать с людьми. Я обожаю работать с людьми! Вот у нас в доме, к примеру, такие замечательные люди, мои соседи... Я бы с ними так и работала. Просто чудесные люди, знаете, прямо так бы их всех и целовала.

На его лице по-прежнему ничего не отражается.

-- Какой самый дерзкий поступок вы совершили в своей жизни? - спрашивает он с потугами на проницательность.

Я смотрю на него стеклянными глазами, истово моргаю, и, вспоминая старые кадровые формулировки типа "я и мои ближайшие родственники в плену не находились и на оккупированной территории не проживали" докладываю:

-- В своей жизни я не совершаю дерзких поступков, - и добавляю. - Все мои поступки взвешены и тщательно обдуманы.

И снова моргаю.

- Ну как же, - скрипит он. - Я смотрю, вы два раза замуж выходили... - так как я охотно открываю рот для ответа, он поспешно замолкает и углубляется в папку. Я тоже пока молчу. Подробности моей сексуальной жизни я готова озвучить в любой момент, но слушать эти мемуары не советую. Кажется, он сам чувствует, что коснулся скользкой темы.

-- А телевизор вы смотрите? - спрашивает он со скрипом.

Я снова принимаю идиотски-восторженный вид. Думаю, что современные строители капитализма просто обязаны смотреть телевизор. В противном случае это вызывает подозрения. Не то чего-нибудь построят... Это мы еще по коммунизму проходили.

-- Конечно! - говорю я. - Я очень люблю смотреть телевизор! Я всегда смотрю телевизор! Там такие чудесные передачи... сериалы эти... просто замечательные. Такие жизненные, знаете... Чувства там... эмоции... жизнь кипит...

Он снова рисует чертика.

-- И что же вы смотрели последний раз? - спрашивает он, мельком взглянув на меня.

-- Когда? - говорю я тупо.

-- Ну когда вы последний раз смотрели? Вчера, сегодня...

Последний раз я смотрела "Каникулы Бонифация", но боюсь, ему не понравится. Совсем не понравится. Я судорожно вспоминаю, не зачитывал ли кто-нибудь программу, но ничего из памяти извлечь не могу.

-- Сегодня, - говорю я. - Новости.

Пусть будет нейтральный вариант. Новости все смотрят.

-- И что же? - продолжает он тянуть вредным голосом. Сволочь, да и только.

-- В смысле? - спрашиваю я.

-- Ну, о чем говорили? Что в мире происходит?

Проверяет, гад. А черт его знает, что там происходит. Уж верно, ничего хорошего.

-- На днях похолодает, - говорю я наугад, но уверенно. - Грозовой фронт идет. - в памяти непроизвольно выплывает новость, свежая на фоне сообщений "убивают - воруют - сажают - не тех посадили" - по крайней мере, искренне было жалко как субъект, так и объект - и я, как по писанному, рапортую:

-- Вот. Молодой зулус-зоофил пойман в ЮАР за изнасилованием козы.

Когда смолкает звук, до меня доходит, что я сказала. Кадровик замирает, повиснув над бумажкой, как горный орел над пропастью. Я замираю тоже. Что сделаешь? Какие новости, таков конспект... Я не виновата, что у людей все такие события, что лучше про зверей смотреть... Смягчая впечатление, поспешно добавляю:

-- Да, вот еще вчера показывали голоса живой природы. Знаете, так впечатляет. Мишки ревут. И этих вот... лемуров тут на днях показывали. Такие интересные ребята... с хвостами. - сообразив, что от природы в данном контексте следовало бы отойти, припоминаю: - И ремонт еще по телевизору делают, тоже интересно... только вот цены не говорят...

На мишек с лемурами я и правда натыкалась. Дней пять назад. По "культуре", когда переключала каналы. Не поняла, правда, какое отношение они имели к культуре. Но лучше не вдаваться. Не думаю, чтобы в строителях капитализма поощрялись культурные позывы.