Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Видишь, – сказал он, – какое сияние? Кажется, вот сейчас шагнешь прямо сюда, на страницу, и встретишься с… – Он не сразу подобрал нужные слова. – С великой тишиной.

Он пытливо вглядывался в лицо девушки, надеясь, что и она почувствует то же самое, но Килинн лишь улыбнулась. А потом он и вовсе заметил, как в ее глазах промелькнула тень досады. Выждав, как ей казалось, достаточно времени, она сказала:

– Пойдем отсюда.

Килинн очень изменилась. Маленькая хрупкая девочка, которую он знал и любил, почти исчезла, а ее место заняла темноволосая девушка с весьма привлекательными формами. Менее различимые внешне перемены тоже происходили. Разумеется, не было ничего удивительного в том, что с возрастом ее пристрастия изменились. Она теперь много говорила о домашних делах, могла долго восхищаться отрезом красивой ткани на прилавке какого-нибудь купца, то есть проявляла интерес к тому, что не слишком заботило самого Осгара, но он знал, что женщины любят обсуждать подобные вещи. А еще появилось в ней нечто совершенно новое, чего никогда прежде не было. Он замечал это в ее глазах, в ее манере держаться, и это притягивало и волновало его. Но только в прошлом году, на празднике Лугнасад, он наконец понял причину такой перемены.

В ночь древнего праздника всегда устраивали танцы. Участвовала в них почти вся молодежь Дифлина – и ирландцы, и пришлые. Осгар и сам был неплохим танцором. В ту ночь он с удовольствием наблюдал, с каким величавым достоинством танцуют взрослые женщины, и вдруг увидел, как к ним присоединилась Килинн. Он был просто ошеломлен. Конечно, Осгар и прежде знал, какой задорной и грациозной она может быть, но теперь перед ним предстала совершенно другая Килинн – сильная, уверенная в себе молодая женщина, прекрасно владеющая своим телом, полная огня и обаяния. Лицо ее слегка раскраснелось, глаза сияли, рот приоткрылся в озорной улыбке, которая едва не вскружила ему голову своей пленительной чувственностью. Ее окружали молодые люди, и хотя Килинн танцевала в нескольких шагах от них, Осгару казалось, когда он смотрел на лица мужчин, что она касается каждого из них, даря им жар своего тела. Вскоре он отошел от танцующих, чувствуя нечто похожее на стыд. Не слишком ли откровенно вела себя его кузина?

Но, когда она поманила его, Осгар вошел в круг. И вдруг оказался прямо перед ней, ощутил ее близость; тепло и аромат ее тела пьянили его. Она улыбалась, глядя на его уверенные движения, а когда в конце танца он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, она довольно невинно, но очень нежно поцеловала его в губы и на мгновение заглянула ему в глаза, и он увидел прежнюю зеленоглазую Килинн, которую любил всю жизнь. А потом она засмеялась и отвернулась.

На следующий день он долго бродил один по берегу моря.

Именно Килинн первой заговорила об их женитьбе. Однажды весной они гуляли со всей ее семьей. Был воскресный день. Они прошлись от Хогген-Грина к древнему Тингмаунту, и когда Осгар с Килинн стояли немного в стороне ото всех, девушка повернулась к нему и сказала:

– Ты помнишь, как мы здесь поженились когда-то?

– Помню.

– А у тебя сохранилось то кольцо?

То маленькое колечко из оленьего рога…

– Да.

Девушка немного помолчала.

– Теперь оно наверняка мне мало, – наконец сказала она с тихим смехом. – Но когда я буду выходить замуж – кто бы это ни был, – мне бы хотелось надеть его на мизинец. – Она с улыбкой посмотрела на Осгара. – Ты обещаешь отдать его мне на свадьбу?

Осгар с нежностью взглянул на нее:

– Обещаю.

Он все понял без слов. Какой бы самоуверенной она ни была, она все же хранила девичью гордость и не могла сказать большего. Лишь скромно намекнула. Следующий шаг должен был сделать он.

И вот теперь пришел ее отец и смотрел на него выжидательно.

– Мы будем подыскивать ей мужа, – повторил он.

– А-а… – пробормотал Осгар и снова замолчал.

– Я давно мог найти его, – подчеркнул ее отец, не дождавшись ничего другого. – От женихов отбоя бы не было. – (Это была чистая правда.) – Но что-то мне подсказывало, что она ждет тебя. – Он умолк и ободряюще взглянул на Осгара.

– Мы с ней постоянно женились с самого раннего детства, – улыбнулся Осгар.

– Вот именно. Тем более, – сказал отец Килинн, ожидая, что Осгар наконец произнесет самое главное, но юноша молчал, и тогда он терпеливо продолжил: – Молодым людям часто бывает трудно решиться, когда дело доходит до женитьбы. Они боятся. Считают брак ловушкой. Понять их легко. Но ведь есть и приятные стороны. А уж с Килинн… – Он замолчал, позволяя Осгару самому вообразить все радости брака с его дочерью.