Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Кто вообще поднял всю эту суматоху? – как раз пытал он какого-то перепуганного офицера.

– Это я! – крикнул Питер, подходя ближе.

На него уставилась пара холодных голубых глаз.

– А ты кто такой?

Вот и настала минута, которую он так ждал.

– Питер Фицдэвид, – храбро ответил Питер, а потом быстро и четко рассказал Стронгбоу о том, что видел. – Я перекрыл мост и западные ворота и послал людей ко всем остальным воротам.

– Хорошо… – прищурившись, сказал Стронгбоу. – Ты ведь служил у Диармайта? – Он слегка кивнул в знак того, что помнит Питера, потом повернулся к своим рыцарям. – Вы знаете, что делать. Поднимайте гарнизон. Быстро!

К середине дня небо совсем прояснилось. Дублинцы поднялись на крепостные стены, чтобы увидеть армию верховного короля, окружившую город со всех сторон. Вместе с кланами, которые находились под его прямым влиянием, к королю присоединились те из крупных вождей, что признали его власть. Потомки древнего клана из Ульстера остановились у Клонтарфа. О’Бирны, наследники Бриана Бору, подвели свои силы к западной границе Дублина. Брат короля Диармайта, который, в отличие от его сыновей, решил не поддерживать Стронгбоу, привел свои отряды к южной границе и разбил лагерь на побережье. Все пути к городу и по суше и по воде были перекрыты. Армия верховного короля окружила Дублин большим кольцом, разместив вдоль крепостных стен дозоры для наблюдения за всеми воротами, чтобы заметить любую попытку англичан прорваться.

Ближе к вечеру, стоя на сторожевой вышке над деревянным причалом, Питер увидел архиепископа О’Тула, который скакал по мосту вместе с группой священников, чтобы начать переговоры. Среди священников он заметил Гилпатрика.

На следующее утро город снова окутал туман. Стронгбоу расставил людей на всех стенах. Питера вместе с группой разведчиков отправили наблюдать, не предпримут ли осаждающие внезапную атаку. Когда Питер спросил Стронгбоу, не хочет ли тот сам внезапно напасть на противника, вельможа отрицательно покачал головой.

– Бессмысленно, – сказал он. – Я не могу направлять свою армию, если я ее не вижу.

Их патрульный отряд так и не заметил никакого движения в стане врага. Город теперь выглядел зловеще. Хотя караульные, выставленные на всех стенах, пока не подавали знаков тревоги, в каждой возникающей из тумана фигуре Питеру все равно мерещился враг. Новость была одна: как только туман рассеется, архиепископ снова будет готов к переговорам. Когда Питер вернулся в дом, в котором остановился, там никого не было. Он сел возле жаровни и принялся ждать.

Время шло. Туман и не думал рассеиваться. В тишине все вокруг казалось немного ненастоящим. За воротами Питер видел только сплошную белую стену, как будто некий волшебник перенес их маленький двор в какой-то другой мир, спрятанный в облаке.

Когда в проеме ворот проступили чьи-то смутные очертания, Питер решил, что это рыцарь, который жил с ним в доме. Однако, вместо того чтобы войти, человек неподвижно застыл у калитки, похожий на висящий в воздухе призрак. Опасаясь, не вор ли это, Питер взглянул на скамью, где лежал его меч, чтобы быть готовым отразить удар. Потом он сообразил, что в таком тумане его вряд ли можно рассмотреть от ворот, и замер, стараясь не шуметь. Человек продолжал топтаться на месте, явно всматриваясь во двор. И наконец скользнул внутрь. Голова его была скрыта капюшоном. Он двинулся к жаровне. И только когда подошел на расстояние вытянутой руки, Питер наконец узнал, кто это.

Девушка. Фионнула. Увидев Питера, она совсем не испугалась – лишь слегка вздрогнула от неожиданности. Он восхитился ее самообладанием. Девушка улыбнулась.

– Я подумала, что увижу тебя, если ты здесь. – К его изумлению, она явно веселилась. – Гилпатрик мне объяснил, где ты остановился. Это дом моей подруги, то есть был до этого года.

– Но как ты попала в город?

Питер был уверен, что ворота надежно охраняются.

– Вошла через калитку. – (Возле больших ворот обычно всегда была маленькая дверь в стене, через которую проходили одинокие путники.) – Они знают, что я дочь священника. – Фионнула огляделась по сторонам. – Ты один? – (Питер кивнул.) – Можно мне сесть к огню?

Питер подвинул ей табурет, девушка села. Потом она сняла капюшон, и волосы рассыпались по спине и плечам.

– Гилпатрик говорит, это ты поднял тревогу. – Фионнула смотрела на угли в жаровне. – Значит, теперь верховный король будет сидеть снаружи, а вы внутри, и он станет ждать, пока вы не умрете с голоду.