Эдвард Резерфорд - Ирландия

Порт был полон народа. Англичане по-прежнему прорывались в Дублин через ворота, но пока они находились только в верхней части города. Многие жители бежали по мосту к северному берегу Лиффи в надежде найти укрытие в предместье, но уже было понятно, что и там от англичан не спастись. У причала капитаны торговых судов спешно собирали плату за проезд. К счастью, в тот день в порту стояло много кораблей, и один из них, норвежский, уже отходил от причала. Скорее всего, он держал курс на остров Мэн или на дальние северные острова. Другой корабль готовился к отплытию в Честер. Он был ближе других, но уже битком набит пассажирами. Два направлялись в Бристоль, но их хозяева запросили такую цену, что ее отец засомневался. Еще один шел в Нормандию, в Руан. Французский торговец, которого Макгоуэн немного знал, заканчивал погрузку. Плата была ниже, чем до Бристоля. Серебряных дел мастер колебался. Плыть в Руан было дольше и опаснее. И он совсем не знал французского. Кевин оглянулся на бристольский корабль, но туда уже не пускали пассажиров. Похоже, выбора не оставалось. И ювелир неохотно шагнул к судну до Руана.

Он уже рассчитывался с капитаном, когда невдалеке показалась знакомая фигура. Айлред Палмер шел вдоль причала в сторону больницы. Увидев Макгоуэна, он быстро подошел к нему.

– Рад, что с тобой все хорошо, Кевин, – сказал он. – Куда направляетесь?

Макгоуэн коротко объяснил положение дел и свои опасения.

– Ты, наверное, прав, что уезжаешь. – Айлред взглянул на холм. Над одним-двумя домами поднялись языки пламени. – Один Бог знает, чего ждать от этих англичан. Я уверен, работу в Руане ты найдешь без труда и вы прекрасно там устроитесь, а я тебе пришлю весточку о том, что здесь происходит. – Он задумчиво посмотрел на Уну. – Кевин, а почему бы Уне не остаться здесь, со мной и моей женой? В больнице она будет в безопасности. Мы под защитой Церкви. И она сможет следить за вашим домом до вашего возвращения.

Уна ужаснулась. Она любила Палмера, но вовсе не хотела разлучаться с родными. А главное, она была уверена, что нужна отцу. Но ее родителям, похоже, идея понравилась.

– Боже мой, дитя, конечно, тебе лучше остаться под защитой больницы, чем пускаться в такое опасное путешествие! – воскликнула мать. – Никто ведь не знает, утонем мы или нет!

А отец обнял Уну за плечи и шепнул ей на ухо:

– Ты могла бы сохранить наш тайный ящичек, если получится.

– Но, отец… – запротестовала Уна.

Все происходило слишком быстро, и времени на раздумья не было.

Капитан корабля уже спешил отплыть.

– Иди с Айлредом, Уна. Так будет лучше.

Отец отвернулся так торопливо, что она поняла: ему это решение далось так же нелегко, как и ей. Но это было его последнее слово, и Уне пришлось смириться.

Через мгновение она уже шла к больнице, и крепкая рука Айлреда Палмера ласково сжимала ее ладонь.

Как оказалось, ни король Диармайт, ни Стронгбоу не отдавали приказа о внезапном нападении на Дублин. На самом деле они были весьма смущены, когда прямо посреди переговоров с архиепископом некоторые из самых нетерпеливых рыцарей, рассерженных задержкой, просто бросились к воротам и ворвались внутрь, прежде чем защитники города успели осознать, что происходит. Конечно, им это было лишь на руку – ни Диармайт, ни Стронгбоу не стали бы этого отрицать. Пока они с архиепископом просто наблюдали, город пал почти без сопротивления. И ирландский король, принеся извинения О’Тулу, вместе со своим новым английским родственником поскакал в город, чтобы убедиться: дело сделано. Город принадлежал им.

Горело несколько домов, уже началось мародерство, но этого следовало ожидать. Во время войны солдаты должны брать трофеи, на то она и война. Главное – не позволять им заходить слишком далеко и ни в коем случае не допускать разграбления церквей и монастырей.

А вот бегство жителей из города казалось уже более важным событием. С одной стороны, это было хорошо: вся армия теперь могла разместиться в освободившихся домах. Но, с другой стороны, сбежала добрая половина ремесленников и купцов, а именно они владели основной частью городских богатств. Заодно выяснилось, что сбежал и король Дублина. Вероятнее всего, он сел на норвежский корабль и отправился на северные острова. Это была плохая новость, ведь он мог попытаться набрать там войско, чтобы выбить захватчиков из Дублина. Но, по крайней мере, сейчас в городе было тихо.

Через четыре дня после захвата Дублина Уна Макгоуэн вышла из больницы Святого Иоанна, чтобы навестить родной дом. Больницу никто не тронул, более того, два дня назад король Диармайт и Стронгбоу сами ненадолго заглянули туда с осмотром. Английский вельможа поразил Уну. Высокий, с прекрасной осанкой и благородным лицом, он казался таким же внушительным, как и его монарший родственник. В больнице они вели себя почтительно, словно находились в храме, и Диармайт вежливо попросил Айлреда принять полдюжины его солдат – причем двое из них были англичанами, – раненных при захвате города.