Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

Глупо было бы отрицать очевидное.

– Значение сисек сильно преувеличено, – сказал Феликс. Музыка для ушей женщин с маленькой грудью. Всегда. Вот и Анна-Мария оттаяла, улыбнулась.

– Просперо играете сами? – спросила она. – Не какой-нибудь грабитель банков, наряженный в мантию старого чародея? Потому что я до сих пор помню ваши монологи. Это было потрясающе. Если их испоганят, я не переживу.

– Да, Просперо играю я, – сказал он. – Колдовство в каталажке: для меня это вызов. Если сравнить с игрой на обычной сцене, то последняя будет как увеселительная прогулка. А можно еще посмотреть и с такой точки зрения: может быть, это мой последний шанс поставить «Бурю».

Она вдруг улыбнулась ему искренне и открыто.

– Блин, вы все такой же маньяк, как раньше, – сказала она. – Но гениальный маньяк! Вдохновенный. Кто еще мог бы затеять такое безумство?! Хорошо, я согласна. – Она протянула руку для рукопожатия, но Феликс еще не закончил.

– Всего два условия, – сказал он. – Во-первых, там я для всех «мистер Герц». Никто не знает о фестивале… что я когда-то… Это долгая история, я как-нибудь расскажу. Но «Феликс Филлипс» под строгим запретом. Иначе могут возникнуть вопросы. И могут быть проблемы.

– С каких пор вы боитесь проблем? – спросила она. – Вы?!

– Это будут плохие проблемы. Во-вторых, у нас не ругаются матом. И вообще не ругаются. Я запрещаю. Можно ругаться только бранными словами из пьесы, которая у нас в работе.

Она на секунду задумалась.

– Ладно, думаю, я с этим справлюсь, – сказала она. – Ну что, чудовище? Целуй Евангелие! По рукам!

На этот раз они пожали друг другу руки. Феликс поморщился от ее крепкого рукопожатия. Она сдавила его ладонь как в тисках. Его Просперо повелит Фердинанду держаться подальше от этой девушки не только ради соблюдения приличий: забывшийся Фердинанд рискует остаться калекой.

– Мне нравится твоя пчела, – сказал он. – Татуировка. Она что-то значит?

Она опустила глаза и проговорила, глядя в стол:

– У меня был роман с Ариэлем. С актером в вашей постановке. Было весело, хоть и недолго, и в итоге он разбил мне сердце. Пчела была нашей шуткой.

– Шуткой? Какой шуткой? – Феликс тут же пожалел о том, что спросил. Он не хотел знать ответ. К счастью, им как раз принесли заказанный гамбургер, и Анна-Мария вгрызлась в него своими мелкими белыми зубками, едва не застонав от удовольствия. Феликс смотрел, как она ест, и пытался вспомнить, когда он сам в последний раз был настолько голодным.

В пятницу Феликс начинает занятие с самого интересного.

– У меня есть новости об актрисе, – говорит он. – Которая, как я сказал, сыграет Миранду в нашей постановке. – Он умолкает, держит паузу. Пусть они погадают, хорошие у него новости или плохие.

Они настороженно ждут продолжения. В аудитории полная тишина. Все затаили дыхание.

– Это была непростая задача, – говорит Феликс. – Не каждая женщина согласится участвовать в таком мероприятии. – Еле заметные кивки. – У нее были сомнения. Мне пришлось потрудиться, чтобы ее убедить. – Он все еще тянет время, наращивая напряжение. – Я думал, что ничего не получится. Но все-таки…

– Да! – говорит 8Рукк. – У вас получилось! Епт… то есть, черт побери, круто!

– Да. Мне все-таки удалось ее уговорить.

– Разрази меня чума! – говорит Маракас.

– Благодарю, – говорит Феликс. Он разрешает себе улыбнуться, склоняется в шутливом полупоклоне. Здесь он изображает старомодного, учтивого джентльмена преклонных лет, и его церемонные манеры воспринимаются учениками как должное. – Ее зовут Анна-Мария Гринленд, – продолжает он. – Она не только актриса, но и танцовщица. В том числе акробатических танцев. Я принес клип с ее танцем, чтобы вам показать.

Он вставляет в компьютер флешку с записью клипа, скачанного с ютьюба.

– Погасите, пожалуйста, свет.

На экране – Анна-Мария в пору своего танцевального расцвета. На ней черный короткий топ с завязками на шее и зеленые атласные шорты. Она как бы швыряет своего грациозного партнера на землю, потом по-осминожьи обвивает его руками и ногами и делает удушающий захват. Он вырывается, подбрасывает ее в воздух и крутит так, что ее голова едва не касается пола. Она проскальзывает у него между ног, отталкивается от земли, снова взвивается в воздух, ловит партнера за локоть и выворачивает ему руку под болезненным прямым углом. На ее жилистых, крепких руках явственно проступают мышцы.