Маргарет Этвуд - Ведьмино отродье

Но хотел ли Феликс спасти себе жизнь? А если нет, что тогда?

Можно повеситься. Пустить себе пулю в лоб. Утопиться в озере Гурон, которое было не так далеко.

Пустые размышления. Он не думал об этом всерьез.

А значит…

Надо было найти себе цель. Он много думал об этом, сидя в шезлонге на свежем воздухе. В конце концов он пришел к выводу, что у него остается лишь два варианта – два дела, которые все еще могут доставить ему удовольствие. Со временем он сформулировал их для себя очень четко.

Во-первых, надо вернуть себе «Бурю». Ему необходимо поставить ее на сцене, когда-нибудь, где-нибудь. И это не связано с театром или с его репутацией, или с его карьерой – нет, истинная причина была иная. Все очень просто: его Миранда должна восстать из хрустального гроба. Ей надо дать жизнь. Но как это сделать, где найти актеров? Актеры не растут на деревьях, хотя деревьев вокруг в избытке.

Во-вторых, он хотел отомстить. Он жаждал мщения. Мечтал о нем. Тони и Сэл не должны избежать наказания. Он оказался в столь бедственном положении по их вине. Они поступили с ним подло. Но как ему им отомстить?

Вот чего он хотел. И хотел с каждым днем все сильнее. Но не знал, как это осуществить.

С «Бурей» придется подождать, faute de mieux [4] За неимением лучшего ( фр .). : на нее не было средств. Стало быть, первым делом Феликс сосредоточился на отмщении.

Как оно осуществится? Он коварно заманит Тони в сырой подвал обещанием бочонка амонтильядо, а потом замурует его в стене? Но Тони не был гурманом. Деликатесные блюда и вина интересовали его только как показатели высокого общественного положения. И он не настолько глуп, чтобы отправиться с Феликсом в темный подвал, не заручившись поддержкой двух вооруженных телохранителей. Он хорошо знал, что у Феликса были причины его ненавидеть.

Допустим, Феликс соблазнит жену Тони или, что лучше, наймет какого-нибудь молодого и рьяного жеребца, чтобы он соблазнил жену Тони? Но эта женщина представляет собой экспонат из замороженного алебастра: вероятно, она вообще робот и несоблазняема в принципе. И даже если удастся взломать замок ее невидимого пояса верности, почему должен страдать ни в чем не повинный молодой жеребец, кем бы он ни был? Зачем обрушивать на него ярость Тони, который теперь стал влиятельным человеком, имеющим доступ к оружию, способному превратить в пепел любую карьеру? Век молодых жеребцов очень недолог, и надо дать им возможность насладиться их золотыми денечками в плавательных бассейнах и постелях почтенных матрон. Пока молодость не увяла, пока плоть отзывчива к женской красоте и разум не потерял ясности.

Вот еще вариант: пробраться в дом/офис/любимый ресторан Тони и подсыпать ему в еду яд, чтобы Тони слег с неизлечимой болезнью, а потом умер мучительной, долгой смертью. Тогда Феликс переоденется в доктора, придет к Тони в больницу и будет злорадствовать. Он когда-то читал детективный роман, в котором жертву отравили луковицами нарциссов. Их подложили в луковый суп.

Нет, нет. Пустые фантазии. Это уже не месть, а какая-то мелодрама. И в любом случае у него нет возможностей, чтобы все это осуществить. Надо действовать более изощренно.

Знай своего врага, учат нас лучшие умы человечества. Феликс начал отслеживать все действия Тони: где он бывает, что делает, все его официальные заявления, все выступления по телевизору. Список его достижений; Тони нравилось накапливать достижения, и он очень тщательно следил за тем, чтобы о них было известно общественности.

Поначалу отслеживать Тони не составляло труда: для этого было достаточно просто просматривать местные мейкшавегские газеты – в то время их было всего две, – с театральными и светскими новостями. Без Тони, кажется, не обходился ни один званый вечер, ни один благотворительный бал. Сам Тони без устали давал интервью и блистал в свете. Феликс скрежетал зубами, узнав, что Тони вручили награду как Лучшему предпринимателю года в сфере искусства, а чуть позже – награду за Лучшую социально ориентированную театральную программу, когда Тони придумал пригласить местных детишек на Фестиваль, где они смотрели «Гамлета», перешептываясь и хихикая, пока на сцене громоздились трупы. Только эту программу придумал не Тони, а Феликс. Как и большинство проектов, за которые Тони получал премии и награды.

На пятом году пребывания Феликса в изгнании Тони вручили орден Онтарио. Дешевый фигляр, рычал про себя Феликс. Еще одна побрякушка тебе на лацкан. Самозванец!