Эдриан Джоунз Пирсон - Страна коров

– Конечно, все. А почему вы спрашиваете?

– Вы какой-то отсутствующий. Глаза у вас уже не красные, а хрустально-ясные – и это в нехорошем смысле. Как будто они лужицы прозрачной воды, в которых видны мрачнейшие глубины человеческого страданья. Держитесь вы спокойно и сдержанно. На вас это совсем не похоже, Чарли. Это меня и настораживает.

– Со мной все прекрасно, Рауль. Ценю вашу заботу. Но мне просто нужно приготовить свой костюм, чтобы я смог влиться в вечеринку…

– Этот пистолет у вас заряжен? Тот, что по-прежнему лежит у вас вон в той спортивной сумке?

– Да, заряжен. Клево, не?

– Наверное. Только будьте с ним осторожны. Знаете же, что говорят о заряженном огнестрельном оружии и добрых намерениях. Так или иначе, наверное, мы с вами увидимся снаружи в кафетерии, когда переоденетесь…

Через несколько минут Бесси и Рауль подошли к тому месту, где я стоял у входа под приветственным транспарантом:

– Отлично смотрится вечеринка, Чарли!

– Спасибо, – сказал я. – Я действительно вложил в нее много планирования.

– Мы в курсе. А когда вы собираетесь переодеваться в свой костюм?

– Очень скоро. Он у меня с собой, вот в этой спортивной сумке…

Бесси ушла взять себе пива, а когда вернулась, мы втроем обозрели оживленную сцену.

– Кто это? – спросил я.

– Это один из Димуиддлов, – сказала она.

– А вон тот молодой человек с наладонным электронным приспособлением?

– Президент нашего студенчества, будущее и судьба нашего общества.

– А девушка с ним рядом? Та, что с младенцем?

– Это дочь-подросток Расти. По-прежнему утверждает, что зачатие было непорочным.

– А та фигура, вон там? Мрачная такая, сидит сам по себе?

– Это человек из «Елисейских полей». Вы с ним познакомились, когда ты только приехал в город.

– Я его почти не узнал. Он так постарел!

– Ну да, время и впрямь летит. А молодость приходит и уходит…

Я плеснул еще немного воды себе в лицо.

Когда я вернулся на вечеринку, веселье уже стало всепоглощающим. В слабом свете меноры накаливания ко мне впервые подошел доктор Фелч. Он был одет Санта-Клаусом, и от слов его разило выпивкой, бубенчик на верхушке его колпака несколько перекосился, липовая борода слегка съехала набекрень.

– Иисусе-блядь-Христе! – воскликнул он. – Вы где это, к чертовой матери, были?!

Бесси улыбнулась своему бывшему мужу и легонько чмокнула его в щеку.

– С праздничком, Билл, – сказала она. – Милая шапочка!

– Добрый вечер, сэр! – добавил Рауль. – И feliz navidad! [59]

– Ага, ну и вам frère jaques по тому же месту… [60]

Бесси обогнула бывшего мужа назад в людный кафетерий. Рауль, похлопав доктора Фелча по плечу и пожелав ему веселого Рождества по-английски, последовал за ней, и они вдвоем быстро растворились в бурлящей толпе.

Снова повернувшись к доктору Фелчу, я сказал:

– Мне не на шутку жаль, что я так опоздал, сэр. Но нужно было навестить Уилла в его миг нужды.

– Вы же говорили, что вернетесь к полудню!

– Таков был мой план, да. Но нам в итоге пришлось задержаться гораздо дольше, чем я предвидел. Мы вынуждены были остаться вплоть до середины дня – сильно за два часа фактически, – чтобы выяснить, как закончится мировая история.

– И как же она закончится?

– Результативно.

– Ну, все это хорошо и прекрасно. Но зачем вы забрали с собой в это свое приключение Бесси? Я без нее не мог найти своего чертова блокнота с заметками, что вы мне оставили. А без заметок пришлось все подымать на крыло по памяти и интуицией. Я вынужден был импровизировать повестку дня на каждом шагу…

И тут доктор Фелч рассказал мне, как – по памяти – он открыл вечеринку воодушевляющим благословеньем, за которым – интуитивно – последовало открытие мокрого бара. Оттуда он перешел непосредственно к вылавливанию яблок и музыкальным стульям. Затем – к пиньятам и катаньям на пони. Макательная бочка. Метание колец. В какой-то момент он вспомнил, что надо бы вернуться к присуждению наград и конкурсу костюмов – и в самый последний миг даже совместил эти два рода деятельности в единое мероприятие, вдохновенно с организационной результативностью приняв единоличное административное решенье. Затем последовали воодушевляющие исполнения под караоке, массаж ног, поцелуйный киоск под омелой.

– Сизифов труд, всю дорогу, – вздохнул он.

Я кивнул.

– Вы и понятия не имеете, до чего трудно отыскать омелу в Коровьем Мыке!

Я снова кивнул.

– Не говоря уже про священника, чтобы благословил менору.