Эдриан Джоунз Пирсон - Страна коров

Мы пожали друг другу руки и условились встретиться в кафетерии тем же вечером в одиннадцать: я, Рауль и его новейшая подруга.

К разгару утра – в четверг перед нашей рождественской вечеринкой – визит аккредитационной комиссии уже явно вышел из стадии излучения и продвигался к апогею собственного воплощения. Преподавательский состав принимал у себя в классах заезжих членов комиссии. Мероприятия программы «Усынови аккредитора» проводились истово и мстительно – или, как выразился атеист с кафедры философии, с истовой мстительностью . Секретарши отправляли регулярные донесения по дуплексной рации. Студенческие вожаки деловито и рьяно вносили свою лепту. Всего за несколько часов несвоевременную надпись на стене закрасили. Починили сломавшиеся туалеты. Утки закрякали вновь. Невзирая на ранее возникшие загвоздки, все бремя истории, похоже, целеустремленно перемещалось к кульминации – рождественской вечеринке назавтра.

К трем часам все собеседования аккредиторов уже были проведены, а посещения занятий состоялись. В шесть студентами кулинарии был подан ужин. К восьми свернулся «Танцефон Преподавателей-Студентов-Аккредиторов», а в четверть девятого свет в кафетерии опять зажгли – и к мобилизации приступила установочная бригада для мероприятий следующего дня: с лестницами и табуретами, с рулонами монтажной ленты бригада деловито развешивала украшения перед рождественской вечеринкой.

К половине одиннадцатого огоньки и мишуру по большей части разметали; в центре кафетерия подвесили дискотечный зеркальный шар; длинными рядами расставили столы и стулья. И к без четверти одиннадцать кафетерий вновь опустел, и там опять стало темно и тихо. За несколько минут до одиннадцати я стоял у входа и ждал Рауля, прибывшего, как всегда, пунктуально и, как и было обещано, со своей «подругой» в поводу.

– Полагаю, вы знакомы друг с другом? – Рауль подмигнул и показал на нас обоих.

– Привет, Бесс, – сказал я.

– Иди на хуй, Чарли.

– Бесс, послушай…

– Заткнись, и всё, Чарли. Я здесь лишь потому, что меня попросил поехать Рауль. И я по правде хочу повидать Уилла в час его нужды. А не для того, чтобы вести какие-то глубокие дискуссии с тобой .

Бесси отвернулась и отошла. Когда она уже не могла слышать, о чем мы говорим, Рауль сконфуженно посмотрел на меня.

– Надеюсь, я тут не переборщил… Я просто хотел вас выручить. Думал, вам не помешает возможность все с нею обговорить. Что это может быть ваш последний шанс – ну, знаете, перед рождественской вечеринкой. Вероятно, следовало вас предупредить. Чарли. Но я подумал, что вы все отмените, если узнаете, что с нами едет она…

– Ну да, – сказал я. – Все нормально. Таков выбор, сделанный нами. Таков выбор, сделанный мной . Наверно, остается лишь поглядеть, как все сложится…

И вот так ровно в одиннадцать пятнадцать, вообще не сомкнув глаз больше семидесяти двух часов, не выспавшись ни разу за семь месяцев с лишним, я закрыл за собою дверь кафетерия. Оттуда мы втроем во тьме дошагали до стоянки за кафетерием, где я распахнул тяжелую дверцу Уиллова «олдзмобила-звездного-пламени», сел за руль, вытащил ключ из темного места под сиденьем, где Уилл его всегда оставлял, и завел машину с громким ревом восьмицилиндрового двигателя, направил неуклюжего этого левиафана по главной дороге колледжа, мимо Тимми в будке охраны, через железнодорожные пути и на шоссе, шедшее вдоль края Разъезда Коровий Мык. «Олдзмобил» был велик и могуч, и когда мы выехали на трассу – втроем мы плотно разместились на переднем сиденье (Рауль с пассажирской стороны, а Бесси между нами обоими, устроившись лодыжками по обе стороны горба в полу), – я вдавил тяжелую педаль газа, постепенно набирая движущую силу, покуда педаль плотно не вдавилась в пол, а дородный автомобиль опрометью не полетел в ночь: мимо тюрьмы и почты, мимо ломбарда, где продавались музыкальные инструменты и любимые семейные реликвии, мимо сумрачных останков ранчо «Коровий Мык», в общем направлении далекого города, куда отвезли Уилла Смиткоута. Когда мы достигли знака, объявляющего съезд к Предместью, я впервые притормозил, затем свернул на него.

– Почему ты сворачиваешь? – возразила Бесси.

– Заправиться надо…

Продмаг, у которого я остановился, был единственным в Предместье, и пока Рауль покупал внутри мятные леденцы, я накачал топлива, а Бесси стояла в добрых десяти шагах от машины, одна нога – на поребрике, в одной руке незажженная сигарета, а в другой – одноразовая зажигалка. Она не обращала внимания на мое присутствие. Не разговаривала. Даже не смотрела в мою сторону. Издали доносился стрекот сверчков. Пары от бензина премиум-класса одуряли. Однако несмотря на поздний час, сама луна была бездетна.