Александр Липарев - Рондо

Раз вечером Витька делал на кухне уроки и попутно расписывал фиолетовыми чернилами старую дырявую клеёнку на столе. От долгой службы и частого соприкосновения с мокрой тряпкой она давно лишилась родного рисунка, вот Витька её и подновлял. Новый сосед зашёл на кухню вскипятить чайник. Потрескавшаяся раковина с чёрными метками отбитой желтоватой эмали находилась за Витькиной спиной.

– А чего ты на кухне?

– Дома не позанимаешься – там отец пьяный.

– А-а-а… И часто пьёт?

– Часто. Как деньги где достанет… Он на войне ногу потерял, работать не может, вот и пьёт.

– Лупит тебя?

– Не-а. Так, иногда костылём запустит, но ещё ни разу не попал.

– Ладно, как выучишь всё, заходи, чайку погоняем. Только стакан захвати. Я всё никак сервиз не куплю.

Витька всё выучил уже через минуту после того, как соседский чайник продребезжал крышкой, давая знать, что кипяток готов. Постучавшись, он, с гранёным стаканом в руке, вошёл в жилище Трофима Осиповича. Маленькая комната из-за того, что была пуста, казалась большой. Под потолком ярко светила лампочка – без абажура, голая. Матрас на ножках прижался к стене, рядом с ним сконфуженно стояла облезлая табуретка, бумаги и книги обосновались на подоконнике, а на полу в углу под газетой прятались две кастрюльки и тарелка. На табуретке стояли стеклянная банка с сахаром и мятая алюминиевая кружка.

– Проходи, садись, – хозяин похлопал ладонью по матрасу рядом с собой.

– А вы кто? – сразу задал Витька мучивший его вопрос.

– Так, человек, как и все. Раньше архитектором был. Потом пришлось лес валить, на руднике возил тачкой руду.

– Золотую?

– И золотую тоже.

– А почему у вас нет стола и шкафа?

– Погоди – куплю. Вот на работу устроюсь и куплю.

– Архитектором?

– Архитектором не берут, говорят – вакансий нет.

Витька не знал что такое «вакансия», но, чтобы не ударить в грязь лицом, спрашивать не стал. Их беседа текла мелкими ручейками, руслом для которых служило, в основном, Витькино любопытство. Но иногда и Трофим Осипович задавал вопросы. То про какой-нибудь магазин – существует ли он ещё, то, где находится ближайшая почта. Витька, гордясь своей осведомлённостью, с удовольствием отвечал.

Приближалась пора уходить, а не хотелось, и он, чтобы потянуть время, спросил про культ личности. Что это такое?

– Ого, брат! Ну и вопросы ты задаёшь! – Трофим Осипович внимательно посмотрел на Витьку. – А с другой стороны, – сказал он задумчиво, – приговор будет выносить ваше поколение. Сейчас-то всё так… «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье».

Он пожевал губами и, неожиданно причмокнув, встряхнулся.

– Знать всегда лучше, чем пребывать в неведеньи. Хорошо, давай попробуем разобраться. Начнём с того, что все люди очень разные. По-разному думают, хотят разного… Тебе, наверно, фильмы про войну больше нравятся, а другому подавай про любовь, а третий совсем в кино не ходит. Вот и на то, как жить на белом свете, как вести хозяйство, люди смотрят по-разному. И выдумывают то одно, то другое. Сколько человечество на свете существует, всегда находились мудрецы, которые изобретали такие правила жизни, чтобы всем было хорошо, чтобы не знать ни бедности, ни горя. Много чего напридумывали, однако на деле ничего не получалось, потому что для изобретённой жизни надо, чтобы все люди обязательно думали одинаково и хотели одного и того же. А мы ж с тобой знаем, что мозги у всех устроены по-разному. Вот и не получалось. Так и жили по-старинке – не по писаному, а как само собой складывалось. Жили, пока не появилось совсем новое учение. Науку привлекли, книги толстые написали – всё как будто правильно. Те, кому это учение понравилось, кто в него поверил, решили наладить в своих странах такое распрекрасное житьё. А чтобы это сделать, надо власть завоевать. А её никто отдавать не собирался. Ты всё это будешь изучать в школе, поэтому я тебе подробно рассказывать не стану – только самое главное. Теперь смотри, что получилось. Поначалу взять власть удалось в одной нашей стране. Как только взявшие в свои руки власть принялись хозяйство переиначивать, правила, по которым люди до этого жили, менять, они тут же уткнулись в старую беду: опять потребовалось, чтобы все думали одинаково и желали одного и того же. Как ни крути, а изобретённую жизнь иначе не построишь. А простым людям это новое и непривычно, и нескладно, а многим из-за него пришлось совсем плохо. Вот и появились недовольные, они хотели жить по-старому. Тогда их стали заставлять думать так, как велит новая власть. Это называли перевоспитанием. А как перевоспитывали? Арестовывали, сажали в тюрьму, а то и расстреливали. В общем недовольных стали жестоко наказывать. У вас на кухне бывают скандалы?