Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Семен Палий…

– Что-о?.. Семен Палий?! – Кучук-бей был поражен. – Тот самый Семен Палий, который разгромил крымчаков! Слава про тебя пронеслась и по Буджаку… И если б у тебя не было моего ярлыка…

– То что? Приказал бы, наверно, голову снести?

– Приказал бы!

– Благодарствую за откровенность… К счастью, у меня с моими друзьями твой ярлык и моя родная сестра – твоя жена… А это что-нибудь да значит!

– Понятное дело.

– Тогда, родич, принимай нас, как положено!

Кучук-бей опять нахмурился и оглянулся на своих воинов, которые переправлялись через Днестр.

– Но… – Он замялся.

Палий горько сжал губы. Он понял, куда ведет Кучук-бей свой чамбул. Голос его прозвучал глухо и сурово:

– Ты на Украину собрался?

Кучук-бей спокойно, как о само собой разумеющемся, сказал:

– Да, ты угадал. Мы идем туда, к вам. Год тяжелый: саранча опустошила наши пастбища и бахчи, надвигается голод…

– И ты решил поживиться на Украине? Взять ясырь?

– Не только ясырь… Кони, коровы, овцы, одежда, деньги – все пригодится! – В глазах мурзы загорелись насмешливые искорки.

– Вы слышите, хлопцы? – обратился Палий к своим товарищам.

– Наш край стал почти пустыней, мурза! – с горечью сказал Арсен. – Вы всех там уничтожили, все забрали! Чем еще хотите поживиться?

На гнедом коне, в черном жупане, исхудавший и потемневший, он четко вырисовывался на фоне синего неба.

Кучук стал пристально вглядываться в мрачного казака. Потом удивленно воскликнул:

– Черный всадник?! И ты здесь?

– Здесь, мурза, – спокойно ответил Арсен.

– Ах, черт! Жаль, что не встретились мы в степи, а то б мои люди изрубили тебя на куски!

– Я это знаю.

– И все-таки посмел приехать сюда?

– Сам видишь, мурза.

– Ты и вправду смелый человек, Черный всадник… Не зря мои воины думают, что ты наделен колдовской силой. Но лучше держись от них подальше: узнают – секим-башка сделают!

– Ну, к делу! Тебе придется на этот раз отложить поход и вернуться домой, уважаемый мой родич! – строго сказал Палий.

– Почему?

– Как иначе?! Гости в дом, а он из дома вон!.. Так не годится! Я приехал к тебе первый и, пожалуй, последний раз. Хочу посидеть за гостеприимным столом родственников, поговорить с сестрой и зятем. А это, насколько понимаю, мой племянник? – Он повернулся к Чоре. – И с ним хотелось познакомиться поближе… То, что мы смертельные враги, знает каждый. А вот что мы обыкновенные люди, а не псы, да еще и родичи, – не всем известно…

Кучук-бей молчал. Чора тронул его за рукав:

– Отец, казак правду говорит…

– Для кого казак, для тебя – дядя, – вставил Палий. – Ведь моя сестра Варвара – твоя мать?

– Да.

– Ну вот! Значит, дядя!.. Никуда, милый, не денешься…

– Дядя, – повторил Чора и вдруг покраснел, встретившись взглядом с отцом.

Кучук-бей закусил губу и о чем-то мучительно думал. Видно было, что в душе у него происходит борьба. Борьба с самим собой.

Поход на Украину начался. Собрано большое войско. Половина его уже переправилась через реку. Нехорошо возвращаться без добычи. Что подумают воины? А что ялы агасы скажет?

Однако и ехать нельзя…

Он вздохнул и тихо сказал Чоре:

– Прикажи остановить переправу! Едем домой.

– Принимай гостей, Варвара-ханум! – крикнул мурза, спрыгнув с коня и бросая батраку повод. – Узнаешь?

Было утро, и Варвара-ханум во дворе распределяла работу между невольниками и невольницами. Одета была по-домашнему: в белой вышитой сорочке и пестрой, как у татарок, юбке. В руке держала связку ключей. В ушах поблескивали на солнце небольшие золотые сережки.

Она не ждала мужа так скоро из похода и поэтому удивилась:

– Ты вернулся? А это…

Ее взгляд скользнул по медленно приближавшимся казакам и вдруг застыл. Губы вздрогнули. Ключи со звоном выпали из рук на землю.

– Бра-а-тик! Се-е-мен!..

Она кинулась к Палию, упала ему на грудь. Затряслась в неудержимом рыдании.

– Братик! Родненький мой! Неужели это ты?

Палий целовал ее косы, лоб, мокрые от слез щеки.

– Сестренка! Лебедушка моя несчастная!

Все стояли молча – Кучук-бей, Чора, казаки, невольники.

Арсен почувствовал, как перехватило дыхание, увлажнились глаза. Какой-то у него будет встреча с сестрой? И будет ли? Не продал ли ее этот кровавый мурза-людолов в гарем за тридевять земель?

А Златка? Увидит ли он ее? Заглянет ли в густо-синие очи? Или он утратил ее навеки?

Тяжелая тоска сжала сердце, давила холодным камнем, жестокой болью разрывала грудь.