Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

А мать продолжала:

– И еще одно, Чора: я хочу встретиться со своим братом…

– Как это сделать, мама?

– Невольники знают его. И та дивчина тоже… Пусть передадут ему мое приглашение и ярлыки. Я уверена, Семен, твой дядька, узнав, что я жива и что нахожусь в Аккермане, как только получит ярлык мурзы Кучука, медлить не будет и приедет сюда.

– Я все исполню, мама, – пообещал Чора.

– Ну, так иди готовься! А я поговорю с Селимом да отнесу ему кувшинчик вина, чтобы спал покрепче этой ночью.

Чора обнял мать и вышел из комнаты.

Оставив лошадей в зарослях ивняка на берегу лимана, Чора вернулся домой. Проходя мимо освещенного окна отца, не удержался, заглянул внутрь. Мурза еще не спал. Сидел на тахте и, подперев рукой подбородок, смотрел прямо перед собой.

Чоре стало страшно. Ему показалось, что отец заметил его сквозь стекло и сейчас погонится за ним. Чора отступил в тень. Остановился под развесистым абрикосовым деревом, продолжая наблюдать за отцом. Но мурза не шевельнулся, сидел неподвижно, углубленный в свои думы.

Чора замер. Голова пылала от тревожных мыслей.

Осталось сделать еще один решительный шаг – вывести невольников и невольницу, посадить их на коней и… Сможет ли он так поступить? Хватит ли у него сил собственными руками погубить свое счастье? Ведь если Стеха уедет на Украину, он никогда уже не увидит ее. Она будет для него недостижимой…

Недостижимой?

А разве более близкой она будет, когда станет женой отца?

От этой мысли он вздрогнул и закусил губу. Нет, как ни верти, все нехорошо. Куда ни глянь – выхода нет…

Как нет?.. Постой – а почему бы не отвезти Стеху в далекий улус, ну, хотя бы к дальнему родственнику отца старому Ямгурчи, доброму седобородому аталыку [63]Ямгурчи, который, потеряв в походах всех сыновей, коротает одинокие годы? Он всегда так хорошо относился к нему, своему двоюродному внуку… Аталык, пожалуй, охотно спрячет дивчину до лучших времен и, если Чора очень попросит, сохранит это в тайне и от отца, и от матери…

Юноша даже улыбнулся неожиданной удачной мысли, посетившей его затуманенную, растревоженную душу. Как он не подумал об этом раньше?

Свет в окне погас: отец лег спать. Постояв еще немного и убедившись, что вокруг все спокойно, Чора направился к загородке, за которой жили невольники.

Здесь тоже было темно и тихо. Селим задавал храпака в своей каморке. Сторожевые собаки, узнав молодого хозяина, стали скулить и ластиться. Чора загнал их в пустую кухню, прикрыл дверь и подошел к зарешеченному окну помещения невольников.

– Иваник! Рожков! – еле слышно позвал он.

Внутри кто-то притаил дыхание, поднялся.

– Кто там?

– Разбуди Кузьму Рожкова и Иваника!

– Я и есть Кузьма Рожков… Чего тебе?

– Выходите с Иваником сюда! Я открою дверь… Да быстрее!

Когда невольники вышли, Чора зашептал:

– Меня не опасайтесь… Я Чора… Я помогу вам бежать домой....

– С чего бы это, знаешь-понимаешь? – удивился Иваник.

– Так решила моя нэнька… Я приготовил коней, харчи… Сейчас выведу вас из города, дам ярлыки на свободный выезд из Буджака, а там вы и сами доберетесь до Киева…

– Гм, даже не верится, – все еще сомневался Иваник. – Ты, того… знаешь-понимаешь… хлопец, не подведешь нас, часом, не обдуришь?

– Не будьте сами дурнями, – рассердился Чора. – Мать отпускает вас домой не потому, что вы ей понравились, а потому, что знаете Семена Гурко, ее брата, а моего, значит, дядьку. Передадите ему ваши ярлыки и скажете, что сестра Варвара ждет его к себе в гости… С таким ярлыком он может беспрепятственно приехать в самый Аккерман… Поняли?

Иваник и Рожков чуть не пустились в пляс: о таком счастье они и помыслить не могли.

– Конечно, уразумели, мурза, – ответил Кузьма Рожков, не в силах скрыть радость. – Сделаем все как положено! Пошли!

Чора вывел их на берег лимана, где в густых зарослях стояли наготове две лошади с притороченными к седлам дорожными саквами. Рожков крепко пожал Чоре руку.

– Спасибо тебе, хлопец!

А Иваник расчувствовался:

– Хоть ты и нехристь, знаешь-понимаешь, а добрый человек! Пусть бережет тебя Господь Бог! А матушке твоей – низенький поклон.

– Счастливой дороги! – улыбнулся Чора, услыхав пожелания Иваника.

Он постоял, пока не стих вдалеке стук копыт, а потом бегом помчался к дому. Тревога не покидала его. То, что он задумал, противоречило не только воле отца, но и желанию матери, приказавшей отпустить Стеху на Украину. Но, несмотря на глубокую любовь и привязанность к матери, он не в силах был перебороть свое чувство к этой дивчине-гяурке, не мог расстаться с нею и тем самым разрушить свое счастье, потому и решился на отчаянный поступок…