Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Боже мой, осталось хоть немного людей на Украине или там уже одна голая степь? – произнесла она с тоской. – Когда же кончится это лихолетье? Когда наша дорогая отчизна перестанет истекать кровью, от боли кричать, в нестерпимой неволе гибнуть?

Все молчали, пораженные словами этой незнакомой женщины слова.

Вперед выступил Кузьма Рожков.

– Об этом, ханум, стоило бы спросить не нас, а ялы агасу [62]да мурзу Кучука… Это они чаще других нападают со своей ордой на Правобережье! Это они вместе с крымчаками да янычарами так опустошают тот край, что там и вправду скоро не останется ни одной живой души… Так что вам, ханум, следует спрашивать у виновника, у своего мужа, кровавого людолова!

– Раб! – воскликнул возмущенный Чора и схватился за саблю. – Как ты посмел сказать такое?!

Но мать придержала его руку:

– Стой, Чора! Этот храбрец говорит то, что есть на самом деле. – И подняла взгляд на стрельца: – Как твое имя?

– Кузьма Рожков, ханум.

– Кузьма Рожков… Спасибо тебе за правду… Ты смелый человек.

– Мы все тут осмелели, дальше некуда, – пробурчал Иваник, – терять-то нам, кроме жизни, нечего. Чего стоит рабская жизнь, ты, ханум, сама знаешь-понимаешь…

– Не зовите меня так, – тихо сказала женщина. – Какая я ханум? Я тоже полонянка, как и вы…

– Федот, да не тот! – снова не сдержался Иваник.

– Судьба невольников, а особенно невольниц, складывается по-разному…

– Откуда сама? Не землячка, часом? – спросил Иваник.

– Из Борзны, если знаешь.

– Из Борзны? Как не знать… Даже хорошего знакомого имел оттуда… Близкий друг вот ее брата. – Иваник кивнул на Стеху.

Глаза Варвары-ханум вспыхнули.

– Знакомого? Если он моего возраста или старше, то я его, верно, знаю… Кто он? Как его зовут?

– Семен Палий…

– Не слыхала.

– Откуда тебе, знаешь-понимаешь… Он ведь недавно стал прозываться Палием. А раньше, пока не пришел на Сечь и не вступил в низовое товариство, звался Семеном Гурко.

– Что?! – Варвара-ханум побледнела и схватилась за сердце. – Как ты сказал? Семен Гурко?..

– Да, Семен Гурко.

– О Боже!

У нее подкосились ноги. Она едва не упала. Чора поддержал ее.

– Мама, что с тобой?

– Семен… Братик мой дорогой! – прошептала женщина. – Значит, живой он, живой… А я-то думала, что из всего рода нашего никого и на свете нету, так давно я из дома… Что он говорил? Про кого из наших вспоминал? Расскажи мне, будь добр!

Все были поражены неожиданным открытием и еще теснее обступили женщину-землячку, которая оказалась их госпожой и от которой в большой мере зависела их судьба. Иваник и Стеха поведали то, что знали про ее брата, про его семью, рассказали, как он выглядит сейчас. Не было мелочи, которая бы не интересовала женщину. А когда Иваник с восторгом вспомнил о том, как Семен хорошо играет на кобзе и поет, женщина донельзя расчувствовалась и заплакала.

– Боже мой, это, конечно, он! Красавец на всю Борзну, не было ни кобзаря, ни певца, кто бы мог с ним сравниться… Ой, увижу ль я его когда-нибудь? – причитала она сквозь слезы.

И в конце концов так разволновалась, что не смогла говорить. Чора взял ее под руку и повел со двора.

Мурза Кучук прибыл домой вечером. Хотя он, согласно мусульманским обычаям и законам, и имел четырех жен, но, по сути, его единственной любимой женой долгие годы была Варвара, приворожившая сердце сурового мурзы. Она жила как полноправная хозяйка в его просторном доме на берегу днестровского лимана, вблизи Аккерманской крепости. Остальных жен он давно отослал в далекие степные улусы приглядывать за многочисленными отарами овец и табунами лошадей.

Сильный, загорелый, с круглой бритой головой, крепко сидевшей на жилистой короткой шее, пропахший после похода конским потом и дымом степных костров, он быстро вошел на женскую половину дома и, увидев на оттоманке сидевшую в глубокой задумчивости жену, радостно блеснул белыми зубами, раскинул руки для объятий.

– Салям, дорогая Варвара-ханум!

Варвара не бросилась, как бывало, ему на грудь, не стала горячо целовать, даже не поднялась навстречу. Холодно посмотрела на мужа и отвела глаза в сторону.

Кучук остановился.

– Милая моя, что случилось?

Почти за два десятка лет совместной жизни он научился безошибочно угадывать значение каждого взгляда, каждого жеста своей красивой и, по правде говоря, своевольной жены.

– Сам знаешь! – тихо, но многозначительно ответила Варвара.

– Что ты имеешь в виду?.. Еще один поход на твою родину? Пора бы примириться с этим. Война – мое ремесло! Она приносит больше дохода, чем все мои владения.