Патрисия Мело - Матадор

Я сделал глубокий вдох и открыл дверь. Габриэла стояла в коридоре, облокотившись о стену, в руке у нее была потухшая сигарета. Она спросила, нет ли зажигалки. Нет, ответил я. Она рассмеялась. Верхние клыки у нее были точь-в-точь, как у отца. Папа рассказал мне о том, что ты сделал с тем парнем, сказала она. Белые сапожки, совсем новые. Я подумал о том, что отомстил Эзекиелу за какую-то другую девочку, а не за Габриэлу. Эй, парень, ты забыл попрощаться. Пока, сказал я.

Я вернулся в кабинет. Они уже пили кофе. Вот твоя чашка, сколько тебе сахару? Я поблагодарил, от кофе мне становится плохо. Может, чай? Нет, спасибо. Кока-колу? Нет, я ничего не хочу. Ну так что, Майкел? Что ты ответишь на мое предложение?

Весьма признателен, но убивать я никого не стану.

Я чувствовал себя намного лучше, вырвало меня весьма кстати. Я возвращался домой пешком и думал, что я женюсь на Кледир, найду работу, буду заботиться об Эрике, Эрика выучится и станет учительницей или врачом, если захочет. Все будет, как надо. Жизнь моя наладится, и мне не придется уже никого больше убивать.

По дороге я разглядывал свои позорные ботинки и думал о том, что жизнь забавная штука. Если ты не вмешиваешься, она течет сама собой, словно река. Но ты можешь ей накинуть на шею уздечку, и тогда жизнь превратится в коня. Люди распоряжаются своей жизнью по своему усмотрению. Каждый выбирает свой удел: кто коня, а кто реку.

Патти Право, «The Best», сторона «А», «Кто ты?», «Сегодня здесь, завтра там», ля-ля-ля, тра-та-та, тра-ля-ля, ладонями ритм держите, не умолкала она, хлопайте в ладоши, хлоп, хлоп и три, и четыре, в сторону, в сторону, налево и вбок, и в сторону, вперед и два, назад, еще раз, давай, Робинсон, все с начала, в сторону, в сторону, Кледир ногами задавала рисунок, хлоп и четыре, вообще-то она не умела танцевать, но была ужасно довольна, давай с нами, сказала она, она хлопала в ладоши, хохотала, хлоп, и все трое ошиблись, хлоп, Робинсон и Маркан все время ошибались, им было весело, и в сторону, в сторону, когда они начинали попадать, она меняла правила, вперед, лицом, какой-то дурацкий танец, проворчал Маркан, давай, не разговаривай, ответила она, и хлоп, и назад, Робинсон, она придумывает на ходу, ничего я не придумываю, сказала она, хлоп и хлоп, они смеялись; три человека, которых я любил больше всего на свете, танцевали и веселились на моей свадьбе, и три и четыре; а теперь внимание, всем внимание, сказала Кледир, делая музыку потише, – торт! Белый свет, вообще-то он был не белый, но именно таким он мне казался, белый свет поверх голов, над всеми нами, брызжущий молоком и покоем, Барби и Боб, одетые как молодожены возвышались над тортом, мама Робинсона сказала, что мы с Кледир должны загадать желание в тот момент, когда будем отрезать первый кусок. Кледир была великолепна, волосы собраны в пучок и прикрыты короткой фатой, на пальце кольцо, я взял ее руку в свою, сквозь вырез платья были видны очертания ее груди, я закрыл глаза и мысленно произнес свою просьбу, быть нормальным человеком, человеком, который работает и любит свою жену и своих детей, большего я не желал. Кледир резала торт, Маркан открывал шампанское, я не люблю шампанское, я люблю пиво, шампанское для меня слишком сладко, но сегодня особенный день, сегодня тебе придется выпить шампанского, мой милый. Отец Робинсона не расставался с фотоаппаратом, иди сюда, Кледир, Маркан, дай ей рюмку, мы стояли и улыбались, взявшись под руки, каждый со своим бокалом, клик, сплэш, готово!

Помимо друзей, я пригласил еще своих дядю и тетю, Кледир позвала своих подружек из Маппина и родных, всего человек двадцать, обстановка была домашняя, все пили и смеялись, поздравляем, будьте счастливы, повторяли они; помоги, сказала Кледир, передавая мне тарелку с тортом, надо раздать гостям.

Эрика сидела в углу, уткнувшись в словарь, точнее, в два словаря. Танцевать она не хотела. В последние дни мы почти не виделись, я все время где-то пропадал, а когда возвращался домой, она уже спала, в общем-то так и должно было быть. Эрика не хотела жить в доме Кледир, она сказала, что не поедет туда ни за что, после долгих уговоров она все-таки согласилась, но я переберусь только в конце месяца, заявила она, хорошо, ответил я, а кто будет платить за квартиру все это время, она сама? поинтересовалась Кледир. Нет, платить придется Кледир, но я сказал ей, что Эрика может заплатить.

Хочешь торта? спросил я. Гиена, прочитала она вслух, – разновидность хищника, внешностью и повадками напоминает крупную собаку. Гиена – свирепое и дикое животное, она разрывает могилы и пожирает трупы. Мануэл Бернардес. Смерть, как гиена, разинула голодную пасть. Герра Жункейру, Праздная муза. Обожаю словари, из них так много можно узнать, мой отец не читал книг, он читал словари, он говорил, что если бы отправился на Луну и должен был взять всего одну книжку, то взял бы словарь, сказала она. Вот, посмотри, я посмотрел, «наперсник», первый раз вижу. Как ты думаешь, что это? Не знаю. Маленький чехольчик, сказал я. Она рассмеялась, слушай: любовник женщины по отношению к ее мужу или другому любовнику. Как быть, если покойник встал между ними, словно призрак, угадывая в нем наперсника, а в ней изменницу и подлецов в обоих? Вейга Миранда, Бегство птиц, страница 69. Женский род «наперсница», о-о, классно! Множественное число «наперсники» – блеск! Отличные книги, можешь взять их себе, сказал я. Они что, твои? Нет, книжки Кледир, но она их не читает, так что забирай. По-моему, у нас кончается пиво, сказала Кледир, подходя и обнимая меня сзади. Эрика захлопнула книгу, это словари моей мамы, она была учительницей. Я отдал их Эрике, сказал я. Кледир улыбнулась, но как-то натянуто. Отдал? Да, я думал, тебе все равно. Послушай, Эрика, я подарю тебе словарь, обязательно подарю, но это – книги моей мамы, у меня после нее осталось очень немного вещей, не сердись, ладно? Кледир отобрала у Эрики словари, иди за пивом и поскорей, а то у нас мало осталось.