Андрей Цаплиенко - Книга перемен

– Вы кадровый офицер украинской армии? – продолжала Ирада опрос, похожий на допрос.

– Нет, я доброволец, – спокойно ответил Рем.

– Из какого батальона?

– Я не успел присоединиться ни к какому батальону.

– Тогда почему же вас задержали на территории Луганской Народной Республики, да еще и со снайперским ружьем?

– Я просто заблудился. А ружье купил… – он хотел сказать «в военторге», как любил говорить Великий Пу, но лишь улыбнулся, – …купил…и с ним приехал на фронт. Вот и все.

– Но у нас есть… – Ирада запнулась, – …у ополченцев есть подозрение, что вас отправили сюда со специальным заданием.

– Каким? – искренне удивился Рем. – Проверьте мою винтовку, из нее не сделано ни единого выстрела.

Пауза.

Ирада вышла из палаты. Рем напряг свой слух и уловил приглушенный разговор журналистки с людьми, стоявшими за дверью.

– Он говорит, что не стрелял ни разу из винтовки. Это правда?

– Ну, не стрелял. В тот день не стрелял. Ствол чистый. Значит, раньше стрелял… – неохотно промямлил мужской голос.

– Но это в принципе меняет дело, – вскипела, как кофейник, Ирада.

– Да ничего это не меняет! – рявкнул на нее обладатель командного голоса.

– То есть как?

– А вот так, – уверенно и слегка раздраженно объяснил мужчина. – Зарядим ружьишко, выстрелим два раза, и все. Дело сделано.

– Но ведь это же… – возмущенная Ирада подбирала слова. – Это же… вранье!

– Ира-ада, мила-аая, – словно запел ее собеседник примирительным тоном. – У вас есть ваше нача-аальство. И вы зна-ааете, что оно вам сказало. И я-ааа знаю. Поэтому делайте, что велено. Добро?

Пауза.

Рем переваривал услышанное, и оно ему очень не понравилось. На него хотят повесить какое-то дело. Два выстрела из винтовки. И еще сюда приглашают российское телевидение. Значит, дело для них очень важное, если они хотят превратить его в телешоу.

Дверь в палату снова открылась. Люди Ирады, которых она оставила без надзора, болтали о каких-то двух симпатичных девчонках, которые живут на улице Коцюбинского. Но тут вдруг телевизионщики замолчали. Рем по звуку шагов понял, что в палату Ирада вернулась не одна.

Молнией мелькнула правильная мысль о том, что сейчас любые варианты ответов на вопросы Ирады будут не в его пользу. И, не дожидаясь, пока журналистка скомандует своим начать съемку, Рем затрясся в припадке.

Конечно, это была обычная и незатейливая симуляция. Но он не знал, что делать, и придумал самый простой выход.

– Что с ним? – вырвалось у Ирады. – А вы чего стоите? Снимайте!

Это было адресовано ее группе. Зашуршали куртки, заработала камера.

– Вы! Вы! Что с вами? Скажите, когда вы последний раз стреляли из винтовки? – Ирада рассыпала вопросы так, как опытный сеятель рассыпает зерна. – Стреляли вы когда-нибудь в человека? А человека с какого расстояния вы можете поразить из своей винтовки?

Она явно подбирала вопросы так, чтобы получить на них любой ответ, который может считаться утвердительным. Она была мастером манипулирования вопросами. Гроссмейстером шахматной игры в вопросы и ответы. Но все ее усилия были тщетны. Ее визави играл не в шахматы, а в «Чапаева», своим поддельным припадком разрушая ее планы, ломая строй ее фигур.

– Вы говорить можете? – почти кричала она.

– Да может он, ссуко, может! – крикнул молчавший до этого мужчина.

В голове загудело. Это Рема ударили наотмашь кулаком. За первым ударом посыпались еще и еще. Снова стали возвращаться знакомые ощущения пыточной. Рему было больно и смешно. Он бился в искусственном припадке и одновременно смеялся, выплевывая кровавую пену изо рта. С-с-с-с-с!!!

– Говори, ссуко! – орал грозный мужик. – А вы не снимайте!

Вот как? Эти двое любителей местных девочек не выключили свою камеру. Очень хорошо!

– Не снимайте! – взвизгнула Ирада.

Один из ее подчиненных испуганно переспросил:

– Так снимать или не снимать?

– Я же сказала, не снимать! – зашипела Ирада.

– Так ты же до этого сказала мне снимать. – Этот голос, похоже, принадлежал оператору. Он сопел и кряхтел.

– Ты идиот или прикидываешься? – осадила его Ирада вопросом, который явно не требовал ответа. Она, как змея, шипела от злости. Чувствовала, что теряет контроль над ситуацией.

Рема продолжали бить. Смех распирал его изнутри и помогал терпеть боль.

– Что вы делаете? – услышал он знакомый голос. Это говорила Маша. Лютый мужик – так прозвал про себя своего мучителя Рем – приостановился. Маша подбежала вплотную к Рему и положила свои ладони на плечи. Она закрыла его собой, понял Рем. Собой!