Андрей Цаплиенко - Книга перемен

– Да, конечно, – выдавила она из себя и снова вернулась к «Пятидесяти оттенкам серого». Книга не увлекала. Но она старательно вчитывалась в крупный шрифт, которым обычно печатают книги для тех, кто только научился читать. «Еще бы и ударения проставили», – мысленно проворчала она, но сейчас были хороши любые способы отвлечься от парня.

А он и не навязывался. Аккуратно подвинул ее сумку и засунул наконец свой баул.

– Надо было сдать в багаж, – улыбнулся он, усаживаясь в кресло.

Зубы у него были белые и одинаковые, как на рекламе зубной пасты. А возможно, они просто казались такими по контрасту с темной кожей.

– Пожалуйста, пристегнитесь, – заметила, торопливо проходя мимо, немолодая стюардесса. – А вы, пожалуйста, выключите свой телефон, сейчас взлетаем. – Голос стюардессы уже звучал откуда-то сзади.

– А можно я картинку отправлю? Быстро? – взмолился пассажир.

– Ну хорошо. – Она услышала, как смягчилась хозяйка эконом-класса. – Только быстро. Уже взлетаем.

Парень сел в кресло у прохода. Она сначала хотела было пересесть к окну, чтобы между ней и соседом оказалось пустое сиденье, но тут вернулась пожилая стюардесса, которая вела за руку девочку лет семи.

– Вы не возражаете, если мы к вам подсадим соседку? Рейс полный. Все места заняты. А малышка первый раз летит самолетом. Хочет посмотреть в иллюминатор. Но, впрочем, если вам неудобно, то…

– Нет-нет, – поспешно ответила она.

А парень сказал:

– Я могу пересесть на место девочки. Там же летят ее родители?

– Только мама, – сказала девочка. – А папа будет ждать в Коала-Лумпур.

– Коала – это животное, – с улыбкой поправил парень, – а Куала – город.

«Ах, самое лучшее, что есть в нем, это все-таки улыбка», – решила она и отложила наконец книжку с длинным названием.

Мама девочки сидела в самом неудобном и тесном среднем ряду и даже не спрашивала, могут ли поменяться с ними счастливцы, оказавшиеся возле иллюминаторов. Но поскольку в салоне нашлось одно свободное место у окошка, то почему бы этим не воспользоваться?

– Ты в первый раз летишь? – спросил парень девочку через соседку, чуть наклонившись к ней так, что их локти чуть коснулись. Ее словно пробило электрическим разрядом, но она сделала неимоверное усилие, чтобы не вздрогнуть и остаться в образе Снежной Королевы.

– Ага, – кивнула малышка, не обращая внимания на тетю, сидевшую с каменным лицом между ней и парнем.

– Тогда ты сейчас увидишь, как машины проезжают под самолетом.

И действительно, вскоре самолет, выходя на рулежную полосу, миновал эстакаду, по которой неслись автомобили. Забавно все-таки построен этот аэропорт. Машины проезжали по шоссе, проложенному под самой рулежкой.

– Кла-а-асс! – восхищенно взвизгнула девчушка. – А можете щелкнуть меня?

– Конечно! – задорно ответил парень. – У тебя есть телефон?

– Держите, – протянула свой аппарат девочка.

И тут появилась строгая стюардесса.

– Я буду вынуждена отобрать телефон до самого Куала-Лумпура! – заявила она. – Вы что, не видите, мы уже взлетаем?!

И тут девушка, сама от себя не ожидая такого альтруизма, взмолилась:

– Ну послушайте, дайте малышке щелкнуться на память! Один кадр.

Стюардесса примирительно хмыкнула. Надо ее додавить.

– Раз уж вы ее мне подсадили, а?

Похоже, сработало!

– Ну ладно. Прямо сейчас.

– Ура! – крикнула семилетняя соседка, показав выщербленные зубы, а парень успел нажать кнопку.

Еще один снимок. Первый не получился: слишком пересвеченным оказался иллюминатор. Пришлось включить «флеш».

– Отлично, – сказала девочка, рассмотрев снимок, и забрала телефон. – А теперь я хочу увидеть, как ты его выключишь.

«Cabin crew, take your seats», – прозвучал в динамиках вежливый приказ командира, и пожилая стюардесса унеслась в конец салона.

– Может, еще один снимочек? – заговорщицки подмигнула смуглому парню наглая семилетка.

– Да нет, хватит, дружок, – сказал тот, – ты же не хочешь оказаться в полиции? Вот я точно нет.

Такая перспектива девочке не подходила. Хотя, судя по ее нахальному характеру, явно не помешала бы.

Самолет взлетел как-то незаметно резко. Девочка разочарованно сообщала молодому человеку о том, что здания слишком быстро стали маленькими, что все вокруг белое, как молоко.

– О, вот и солнце! – сказала она, когда самолет вынырнул над облаками. И тут же добавила: – Кла-а-ас!

Видно, это было ее любимое слово.

Прошло минут десять полета, а девушка уже стала ревновать парня к девочке. Ее мозг пытался лихорадочно придумать повод для разговора, но выбранный с самого начала полета образ холодного равнодушия не давал возможности начать его первой. «Надо было начать, когда он сумку двигал, дурочка», – ворчало ее альтер-эго. «Надо-надо!» – мысленно передразнила его она.