Владимир Чугунов - Буря

Степка.А ты, Тишка, горевал, где нам взять третьего. Смотри, как лакает?

Тишка.За неимением нормальных людей, приходится пить с уродами. И много у тебя этого добра?

Стёпка.Целая бочка. Мой винный погреб под скалой. Если бы не эта бочка с хересом, ни за что бы не уцелел после кораблекрушения.

Тишка.Или, заболев от простуды, дрожал от лихорадки, как этот Болван. Смотри, а ему понравился херес. Эй, дурачина, хочешь ещё? Стёп, дай ему ещё глотнуть.

Стёпка даёт Болвану глотнуть

Стёпка.Ну как?

Болван.О-о, владыка, скажи, на остров с неба ты сошёл?

Стёпка.А ты как думал! Прямиком с луны свалился. Ведь прежде жил я на луне. А ты не знал?

Болван.О-о, ты — мой бог!

Стёпка.Да? Тогда приложись к моему евангелию.

Даёт Болвану глотнуть

Тишка.Да он сейчас её опустошит!

Стёпка.Ничего, я без труда наполню её новым содержанием. А ты неплохо лакаешь, чудо в перьях!

Болван.Пойдём, я покажу тебе весь остров! Отныне я буду ноги целовать тебе. Прошу тебя, будь моим богом!

Тишка.Клянусь, этот Болван — хитрец и пьянчуга. Как только его бог уснёт, он тут же выкрадет у него евангелие.

Болван.Постой! Хочу тебе я в верности поклясться!

Стёпка.Да? Тогда целуй евангелие (даёт поцеловать бутылку). Ну, а теперь клянись.

Болван.Клянусь, отныне за тобой пойду в огонь и в воду, о, мой человекобог!

Тишка.Вот умора! Ай да Болван! Из ничтожного пьянчужки бога себе сотворил!

Болван.Почему он надо мной смеётся?

Стёпка.Не слушай его, Болвашка! Хочешь, назначу тебя главнокомандующим… или моим знаменосцем?

Тишка.Главнокомандующим, ещё куда ни шло, поскольку командовать тут некем, а вот знамя ему точно не удержать. Смотри, как его разобрало, на четвереньках еле держится!

Стёпка.Перестань! Дай сказать слово болвано-человеку.

Болван.О, мой бог, позволь лизнуть тебе сапог?

Тишка.А больше ничего лизнуть не хочешь?

Болван.Это ты на что намекаешь?

Тишка.Я намекаю на то, на чём сидят (в сторону) на горшке.

Болван.О-о, майн Гот, я готов лизать тебе всё, что ты прикажешь!

Тишка.Сразу видно искренне верующего и беззаветно преданного человека. Дай ему за это ещё разок приложиться к твоему евангелию.

Стёпка даёт глотнуть Болвану

Болван.А этому насмешнику служить не стану. Не дай меня в обиду, государь!

Тишка.Ха! Я не ослышался, этот дурак сказал — «государь?»

Болван.Да он опять смеётся надо мной? Убей его!

Стёпка.Тишка, предупреждаю, если не перестанешь издеваться над этим ангелом, мне придётся посчитать твои рёбра.

Болван.Спасибо, государь! Клянусь… дай приложиться к твоему евангелию… (лакает).

О-о, божественный напиток! Не знаю, на небе я уже или ещё на земле!

Тишка.Ты вроде бы хотел поклясться?

Болван.Знаю без тебя!

Тишка.Тогда клянись. Стёп, пусть клянётся на твоём евангелии.

Болван (кладёт лапу на бутылку). Клянусь, отныне на острове ты для меня бог, поп и государь, а я покорный лизальщик твоих сапог!

Тишка.Аминь.

Стёпка.Ну, а теперь споём наш гимн.

Поют:

Занавес.

Потом начались танцы. Я костюм не снимал и ходил героем. И далеко не сразу заметил, как одна чернявая девица, как только глянет на меня, сразу закрывает рот ладошкой и отворачивается. Мне это, наконец, надоело. И тогда я подошёл и грозно заявил:

— Давно не ел я маленьких детей — особенно, таких смешливых!

— Ой, а сам-то! Тебе шестнадцать есть ли?

— Мне? Да мне давно уже нацать.

— Сколько-сколько?

— Нацать!

— Правда что — Болван!

— Ах так! Ну всё! Где мой наган?

— Ой напугал.

— А если нет, тогда, может, станцуем? — и я в такт музыка стал выкаблучиваться перед ней: — «Ты мне не снишься, я тебе тоже, и ничего мы сделать не можем…» Идём?

— С болванами не танцую!

— Ой, пожале-ешь!

— Пожалела уже. Иди!

— А вот и не уйду!

— Ну и стой, жалко, что ли.

Я примирительно протянул руку.

— Толя.

Она презрительно усмехнулась: