Малькольм Брэдбери - Историческая личность

– Ну, это, конечно, так, – говорит Флора, – Генри подвержен несчастным случаям. Он человек, на которого сыплются футбольные мячи. Но почему футбольные мячи сыплются на Генри, а не на тебя и не на меня? Ты когда-нибудь задавался таким вопросом?

– Но он неосторожен, и неуклюж, и плохо координирует свои движения, – говорит Говард, – и обладает безошибочным инстинктом попадать в катастрофы. Если Генри подойдет к развилке дороги с указателями «опасно» и «безопасно», он непременно запутается и свернет туда, куда указывает стрелка «опасно».

– Вот именно, – говорит Флора, – он заранее сговаривается с несчастьями.

– Но такой сговор возможен только до определенной степени, – говорит Говард. – Если сук подгнил и должен упасть, он подождет и обломится тогда, когда под ним будет проходить Генри. Так как же он предупредит дерево? Нет, должен существовать более высокий распорядитель – бог несчастных случаев.

– Вот уж не знала, Говард, что ты такой мистик, – говорит Флора, стряхивая пепел в серо-зеленую пепельницу Говарда, – ты внушаешь мне очень большие подозрения. С какой стати тебе понадобилась подобная теория?

– По-моему, она мне кажется верной эмпирически, – говорит Говард. – А кроме того, объясняет идею новшеств.

– Но все твои теории опираются на великую историческую цель, пролагающую себе путь, – говорит Флора. – Тут явное противоречие. Нет, ты что-то маскируешь. Ты отказываешь Генри в его психологических правах. И в этом, должна прибавить, ты не одинок. У Майры имеется своя версия.

– И какова версия Майры? – спрашивает Говард.

– Ну, она хотя бы признала за Генри мотивацию, – говорит Флора. – Она поглядела, как он лежит на полу, истекая кровью, и решила, что все это разыграно в расчете пробудить в ней сочувствие, которым она вовсе не собиралась его одаривать.

– Вчера вечером Майра очень напилась, – говорит Говард, – и расстроилась.

– Господи, – говорит Флора, – ты превращаешься в упростителя жизни, а, Говард? Поведение Майры вчера вечером было завораживающим. В клинику Генри повезла я; Майра осталась на твоей вечеринке. Хотя не могла быть уверена, что он не умирает. Ему наложили двадцать семь швов и сделали переливание крови. И следовало бы оставить его в клинике, но нет, ему обязательно понадобилось вернуться к Майре. Ну, я взяла свою машину и отвезла его к ним домой. А Майра даже еще не вернулась. Явилась через десять минут; она заставила твоего друга Макинтоша, который сообщил тебе сведения, какими никак не мог располагать, отвезти ее домой. И как только она увидела нас, сразу ушла в ванную и заперлась там. Мне пришлось полчаса орать на нее через дверь, прежде чем она изволила выйти. Тогда она даже не взглянула на беднягу; только накричала на него за то, что он испортил ей такой чудесный вечер. Если это поведение нормально, значит, я сумасшедшая. Разумеется, ты бы объяснил его как типичное ломание под влиянием алкоголя.

– А какое объяснение дашь ты? – спрашивает Говард.

– Ну, совершенно очевидно, – говорит Флора, – ей хотелось показать, что она заранее отвергает все, с чем он мог бы воззвать к ней. По-моему, она разочарована, что он не довел дела до конца. Прелестная виньетка семейной жизни.

– Совершенно верно, – говорит Говард, – в том браке наличествуют стрессы. Но отсюда вовсе не следует, будто это не был несчастный случай.

– Господи, Говард, – говорит Флора, – что ты скрываешь?

– Ничего, – говорит Говард, – полагаю, ты вместе с Барбарой думаешь, что в окно его толкнул я. Так я этого не Делал.

– Мне и в голову ничего подобного не приходило, – говорит Флора. – А Барбара действительно так считает? Я думала, она знает тебя лучше.

– Ах, Флора, – говорит Говард. – Какой вотум доверия ко мне.

– Ну, я же спала с тобой, Говард, – говорит Флора, – а потому знаю, как работает твоя агрессивность. Если ты захочешь, чтобы кто-то вылетел из окна, ты не станешь сам его выкидывать. Ты устроишь так, чтобы это сделал кто-нибудь другой. Или же убедишь своего избранника, что выброситься в окно в его же интересах.

– Значит, ты не думаешь, что его выкинули в это окно.

– Господи, конечно, нет, – говорит Флора, – это история не такого рода. Но его могли толкнуть эмоционально. Ты же не станешь отрицать, что это возможно.

– Не исключаю, – говорит Говард.

– Но ты бы предпочел, чтобы это было маленькой игрой случая. Непредсказуемым и непредвиденным, – говорит Флора, – частью веселья твоей вечеринки.