Аноним Raavasta - Yuruginaidesu

Ни угрозы, ни насмешки, ни просьбы. Как же я не люблю общаться с людьми, которых так тяжело читать.

- По вопросу?

- Мне об этом сказано не было.

Да, в принципе, я мог послать Кона точно также, как проделал это раньше с посыльным Одноглазого Тори. Но делать этого мне не хотелось по одной весомой причине. В отличие от беседы с главарем кендошников и остальными, разговор с Позолоченным Буддой мог оказаться весьма интересным. Банальное любопытство, но все же.

- Ладно, пошли.

Кондзаки слегка улыбнулся, буквально самыми уголками губ, и сделал рукой вежливый приглашающий жест. Нам предстояло вновь тащиться на самый верх, поскольку свою неофициальную резиденцию Будда с давних пор расположил на школьной крыше.

Выйдя на залитое ярким солнцем пространство, я прикрыл глаза ладонью и направился к широкому полосатому навесу, расположенному у сетчатого ограждения в человеческий рост. Кон, державшийся всю дорогу на два шага позади меня, остался у отворенной двери. Оно и понятно, громил-то у Будды хватало и без пирсингованного засранца. Я насчитал шесть рыл, и это не считая тех, кто сидел в пластиковых стульях у широкого учительского стола, на котором мерно гудел внушительных размеров вентилятор. Хотя на дворе и стоял только март месяц, парило прилично. Ну, зимой у нас снег почти и не выпадает уже, как правило. То ли глобальное потепление, то ли, говорят, всегда так было.

- Авара-кун, рад, что ты откликнулся на мою просьбу! - еще издали поприветствовал меня хозяин данного места, впрочем, так и не потрудившись оторвать свой объемистый зад от мягкого кожаного кресла, слегка облезлого, но еще вполне приличного.

Ядомару Кинхоши. Человек уникальный даже для такого набитого уникумами места, как особый закрытый приют города Изясо. В отличие от многих местных зародышей будущих головорезов, только еще мечтавших стать кем-то весомым в криминальных кругах, этот парень уже являлся таковым. И это несмотря на то, что мы были с ним одного возраста.

Существенная разница, позволявшая Будде быть авторитетным заправилой в жестоком мире школы Изясо, оставаясь при этом большим куском заплывшего сала, заключалась в том, что он был не просто сыном мертвого якудза. Покойный отец Кинхоши был одним из самых серьезных уголовных боссов портового Нагасаки, оябуном собственного Клана со столетней историей и огромными капиталами, сделанными на контрабанде, наркоторговле и продаже женщин в мелкие азиатские и арабские страны. Однако, в свое время и у этого монстра возникли большие проблемы в ходе продолжительного конфликта с известным Кланом из Кобы. В результате, папаша Будды и вакагасира чужаков решили закончить противостояние в классическом духе древних борёкудан - сойтись в поединке, поставив на кон абсолютно всё. Кто потерпел поражение, думаю, догадаться нетрудно. После этого, согласно предварительной договоренности, Клан убитого присягнул на верность новому кумитё, назначенному из Кобы. А тот в свою очередь взял на себя заботу о делах и семье проигравшего оябуна.

Так что, хотя Позолоченного Будду, фактически, и отослали в Изясо для того, чтобы тот не мозолил глаза новым хозяевам семейного бизнеса, и не возбуждал своим присутствием всякое брожение умов среди старого состава местных исполнителей, по окончании учебы Кинхоши ожидало сытное и теплое место в родном Нагасаки. Если, конечно, добрые люди из Кобы решат, что и дальше надо играть по установленным правилам. А так, дело может ограничиться пулей в голову, бетонным блоком, привязанным к ногам, и каким-нибудь укромным заливом на побережье Кюсю. Всякое бывает. Но пока Будда никому не мешал, а его продолжающаяся жизнь позволяла захватчикам набирать лишние очки благородства перед лицом других Кланов.

И одной лишь символической защитой убийца отца Кинхоши не ограничивался. Кроме своих связей, которые бывший вакагасира готов был подключить по первому чиху своего "пасынка", он также щедро снабжал парня неограниченными денежными средствами, что и послужило основанием для первой части его прозвища. По меркам Изясо толстяк Будда был просто неприлично богат, не стеснялся этого демонстрировать, но главное - ничуть не был доволен собственным материальным положением, продолжая активно увеличивать свои капиталы за счет относительной нейтральности здешнего сима. По договоренности, Кланы не совались в Изясо с серьёзным бизнесом, и для достаточно наглого, богатого и хитрожопого ученика старшей школы здесь открывались огромные перспективы.