Иван Кудрявцев - На арене с Гошей

Яркий спектакль этот стал как бы живым памятником нашим старшим товарищам, кому выпала высокая честь не только творчеством своим, но и с оружием в руках в тяжкое для Родины время выступить на ее защиту.

Все мы помним и любим их.

Начало 1970 года застигло нас - группу артистов советского цирка - во Франции. Мы были тогда направлены в две страны - во Францию и Бельгию. И хотя это были уже далеко не первые гастроли мастеров манежа из СССР, интерес зрителей к нам не только не остыл, а шел как бы по возрастающей. Впрочем, каждый приезд советских артистов способствует росту популярности нашего искусства, а, стало быть, коллеги, побывавшие до нас во Франции и Бельгии, сумели прочно утвердить славу советского цирка.

В этот же самый период во Франции с огромным успехом гастролировал Большой театр Союза ССР. Вместе с его прославленным коллективом мы в очень задушевной, дружественной обстановке радостно встретили Новый год. Происходило это за шесть лет до двухсотлетия Большого театра - красы и гордости нашего искусства, И мы, цирковые, очень искренне, сердечно пожелали дорогим своим друзьям ознаменовать предстоящий юбилей новыми, еще большими творческими достижениями во славу родной страны, во славу нашего великого народа, которому все мы служим верно и преданно. В свою очередь, наш коллектив выслушал от артистов Большого театра много теплых слов и самых добрых пожеланий.

На открытии искусственного катка на втором этаже Эйфелевой башни

И еще некоторые воспоминания остались в памяти от той поездки. В частности, о том, как мы с Гошей дважды побывали на Эйфелевой башне. Особенно тот раз, когда группа наших мастеров, в том числе замечательный джигит, заслуженный артист Северо - Осетинской АССР Юрий Мерденов, присутствовала при открытии искусственного катка на втором этаже Эйфелевой башни.

Хозяин ресторана радушно пригласил меня в банкетный зал, добавив:

- Желательно, чтоб вы и Гошу захватили. Если можно, конечно.

- Разумеется, можно,- сказал я.

Втроем мы уютно устроились за одним столиком, и сияющий от удовольствия пожилой владелец ресторана любезно угощал нас французским и советским шампанским. Попутно он рассказал, что Гоша уже второй его, как он выразился, рекламный гость подобного рода.

- А кто был первым? - поинтересовался я.

- Первой,- поправил меня собеседник.

- Значит, то была особа женского рода?

- М-да-а,- улыбнулся он,- то была, простите, корова. Но должен вас заверить, что Гоша куда симпатичнее. А в рекламном смысле он вообще вне конкуренции.

С этими словами он до краев снова наполнил бокал медведя, который тот без промедления опорожнил.

Несколькими днями позднее, 9 января, состоялась наша премьера в бельгийской столице. В Брюсселе Гоша, по настоянию импрессарио, предварительно совершил рекламный выход "на публику". Он прогуливался на велосипеде по городу, стоял в очереди за билетами в цирк, заглянул в магазин "Русские товары", встречался с журналистами и работниками искусства.

А однажды за кулисами королевского цирка его посетила принцесса Бельгии со своими детьми. И не просто посетила, но угощала при этом конфетами и мороженым, а затем сфотографировалась с ним.

- Всем нам на добрую память,- сказала она.

Гастроли и на этот раз были для нас во всех отношениях весьма результативны.

Прием в мэрии. Брюссель, 1970 год

На моей личной гастрольной карте 1972 год отмечен одной любопытной деталью - то был год моего третьего приезда в Японию. На этот раз наш большой коллектив, в который входили знаменитая дрессировщица львов Ирина Бугримова, непревзойденный жонглер Александр Кисс, превосходные джигиты Нугзаровы, отличная воздушная гимнастка Людмила Канагина и многие другие очень интересные исполнители шестнадцати номеров, отправился в путь в разгар знойного лета. Из подмосковного аэропорта Домодедова мы 3 июля вылетели в Хабаровск. Затем поездом добрались до Находки, а оттуда 5 июля на теплоходе "Байкал" отплыли к берегам Японии. В Иокогаму мы прибыли менее чем через двое суток. Здесь, в соответствии с установленными в стране правилами, часть наших животных - лошади и собаки - проходили карантин. Львы и медведи были от него освобождены.