Алексей Федорочев - Часть 2

- Ты - отпрыск одного старинного рода...

- Потемкины, можешь не продолжать, это я знаю! - прерываю ненужный уже рассказ, - Сходством с Пал-Санычем меня только ленивый в лицо не ткнул.

- Знаешь?.. Тем проще. У них какой-то пунктик насчет одаренных детей, всех проверяют. А ты еще якобы видящий , не знаю уж, что это означает... - скорченная мина выдает все отношение Осмолкина к этой информации.

- Не важно! Еб..ся - не работать! У папаши моего два с лишним десятка детей было, не считая законных от Лизаветы Михайловны, какого хрена вы ко мне прицепились?

- Два десятка! А много из них с рождения в цепкие ручки Васильева-Морозова попало? Да еще именно с той способностью, что Потемкиным дозарезу понадобилась? То-то же! Вот и растили тебя с детства с одной единственной целью - втереться к семье в доверие, а после одним махом обезглавить весь клан! Подробностей не знаю, но ты не переживай, до суда в любом случае не доживешь!

- Вот ни за что не поверю, что весь план на мне одном строился!

- Нет, конечно! Их понемногу по всем фронтам давили: двадцать с лишним лет то тут, то там подставляли. От их былого могущества уже сейчас почти ничего не осталось, один пшик за мишурой. А ты просто завершающим аккордом стал бы, чтоб уже не оправились никогда.

- Хорошо, допустим. Только тогда один вопрос: как бы меня это провернуть заставили? Я тут отца родного нашел, любящая семья распахнула мне объятия, с чего мне их как курей резать?

- Ну-ну! Кому служит дворянин?- внезапно спрашивает Григорий.

- Отечеству! - автоматически выдаю годами вбиваемый ответ.

- Кто представляет Отечество?

- Император и род!

- Из какого ты рода?

- Васильевых-Морозовых, - машинально отвечаю, все еще не понимая цели этого блиц-опроса.

- А правильный ответ - Потемкиных! Дошло? На тебе ментальных закладок, как блох на собаке, ты их никогда родной семьей не посчитаешь, хоть залюби они тебя всем составом. А теперь еще и новых навешали, так что пойдешь и резать, и душить, как миленький...

Молчим.

- Ладно, моя роль понятна, ты-то чего дергаешься, что аж до запоя дело дошло?

- Ты говоришь, полгода без дара прожил, и как ощущения? - неопределенно жму плечами, но Григорию ответ не требуется, - Вот тогда, когда еще не знал, на что бы пошел, чтоб вернуть источник, честно, как на духу?

Вопрос опять не по адресу, повторюсь, но насчет источника я в тот момент абсолютно не парился, наслаждаясь ощущением молодости и целостности, но прикидываю, на что бы пошел раньше, ради руки? И если честно подумать, то на многое. Так и отвечаю:

- На многое. До откровенной подлости, возможно, не скатился бы, но на многое, да...

- А я бы и до предательства дошел бы, - открыто признается мужчина, снова закуривая, - Собственно, уже дошел, раз с тобой разговариваю. Одно утешает, предаю не Родину, а одержимого местью старика-властолюбца, и, как раз подлостей больше не хочу творить.

- Раз пошла такая пьянка, - достаю из пачки сигарету и устраиваюсь на подоконнике, зеркально отражая позу хозяина. Как саттори приходит видение Ельнина точь-в-точь копирующего повадки Шамана в казарме у Задунайских, вот, что меня тогда зацепило! Смаргиваю озарение, пообещав себе разобраться в этом потом, и возвращаюсь к терпеливо ждущему вопроса Григорию: - С Наташкой - это подлость или случайность?

- Подлость, - после долгой паузы глухо признается мужчина, - В тот момент ты был для меня заданием! - пытается он оправдаться, - А работать с неудачником легче! Ему, - голосом и взглядом выделяет местоимение, - наверное, вообще было бы проще, если б ты не восстановился, но ты вовремя смылся, а потом решили дать тебе помыкаться, чтобы плавно подвести...

- К чему?

- Ко всему.

- Ясненько... - тяну, подавляя желание применить болевое "непростительное", разработанное специально для собеседника, - А с Потемкинскими детьми?

- Какими детьми? В смысле?.. Понятия не имею, о чем ты... - недоумение ненаигранное, что ж, значит, корни другой проблемы растут не отсюда.

- Не имеешь, значит, не имеешь, проехали, - мну сигарету между пальцев и засовываю в рот, не поджигая. Впрочем, фокус не проходит, Гришка щелкает зажигалкой, вынуждая меня сделать затяжку.

- И чего же ты хочешь теперь, Григорий Андреевич Осмолкин-Орлов? - произношу, судорожно задавливая попытки раскашляться.

Григорий долго и оценивающе смотрит на меня, прежде, чем ответить.

- Все того же - вернуть дар. Но варианта спасти тебя я больше не вижу, прости, колеса завертелись. Рад буду любому предложению.