Евгений Бабушкин - Библия бедных

Наталья.И вот Оресфей, сын Девкалиона, сына Прометея, в яму закопал этого собачьего сына, и вырос виноград.

Л.Новости о Сереже?

Наталья.О нем ничего нет.

Л.Суази-сюр-Эколь, Шайи-ан-Бьер, Буа-ле-Руа.

Наталья.Баланкур-сюр-Эссон, Понтьерри-Сен-Фаржо, Ле-Шато-де-Дам. Путешествия позади, мы обречены на Францию, и о Сереже ничего нет.

Л.Вот что, Наташа. Вот что. Приходил человек, в руках бумага и ничего, кроме бумаги. Видимо, из префектуры, чиновник с лицом неумелого подлеца. Сыпал намеками. Спросил, читал ли я газеты.

Наталья.Только и делаешь, что читаешь газеты. И охота тебе знать про новое платье Рузвельта и телят с двумя головами?

Бумажный человек.Мы просим нынешнего министра внутренних дел без фраз и без промедления выдворить Троцкого. В случае надобности мы ему поможем.

Л.В отношениях Франции и Советского Союза, говорит этот человек, наступили перемены. Положительный поворот. Добрая воля. Мирные инициативы.

Бумажный человек.Во Франции нет места опасному агитатору.

Л.Троцкому лучше покинуть страну, говорит этот человек из префектуры. Срочно, говорит человек.

Бумажный человек.Троцкому Льву Давидовичу.

Наталья.Я… устала. Мы успеем собрать вещи?

Л.На дворе тридцать пятый, нравы невиданно смягчились, Европа стара и деликатна, серых шинелей не будет. Никаких лишних неудобств, если пропадем тихо. Мы пропадем тихо?

Наталья.Мы пропадем.

Л.Ты была со мной в Петрограде, Париже, Лондоне, Вене и Вашингтоне.

Наталья.И в Стамбуле.

Л.Впереди еще много чужих столиц. Много работы!

Наталья.И о Сереже ничего нет.

Л.Наш сын, должно быть, уже в земле. Я люблю тебя.

Бумажный человек.На воротах виллы третьего дня появилось объявление – «Продаются собаки». Покидая Францию, Троцкий должен расстаться со свирепыми псами, сторожившими его покой. Секретаря, подошедшего к воротам, журналисты спросили: зачем продаются собаки? Быть может, Троцкий нуждается в деньгах?

Л.Быть может, Троцкий и нуждается в деньгах, но собаки ему, во всяком случае, больше не нужны.

Хор

Бумажный человек.Советский народ и вслед за ним и вместе с ним все миллионы рабочих и трудящихся всех стран и всех народов клеймят презрением и ненавистью Троцкого – врага народа.

Хор

Бумажный человек.Троцкий – враг народа, – с этим названием после приговора Верховного суда вошел он сейчас в сознание миллионов.

Л.Ха!

Бумажный человек.Проклятием они покрывают его имя. В предвидении великих новых битв с тем большей ненавистью говорят они о нем, укрывшемся под охраной еще не павших капиталистических твердынь.

Хор

Л.Вы – жалкие единицы, вы – банкроты, ваша роль сыграна. И отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории.

Хор

Оборванец.Привет, старуха.

Старуха.Привет, оборванец.

Оборванец.А у меня два песо. Эй, старуха, хочешь, куплю твою любовь?

Старуха.А у меня три песо. Куплю трех таких женихов, как ты, оборванец.

Оборванец.Эй, публика! Денег дай.

Старуха.Зачем тебе деньги? Хлеба возьмешь?

Оборванец.Давай-давай! Зачем хлеба? В самой главной лавке на самой верхней полке стоит портрет нашего президента. Куплю его, буду вылизывать ему щеки и громко петь.