Иэн Бэнкс - Воронья дорога

– Гуляем, Прентис! – выкрикнула, перекрывая шум.

Вестибюль был набит битком. Из главного зала доносилась музыка: трубы и скрипки, гитары и пианино. И отдельные инструменты даже играли одну и ту же мелодию.

– А я думал, ты в завязке.– Я указал на сигарету у нее за ухом.

Джордж и Бекки остались в дверях, здороваться с теми, кого знали.

– А я в завязке! – Она сняла косяк с уха и сунула в рот. Несколько секунд подержала, затем вернула на прежнюю позицию.– Видел? Ни-ни. И ноль соблазна.

Мы с Эш двинулись через давку; я расстегнул куртку на ходу и попытался достать полбутылки виски из бокового кармана. Это удалось только в зале, не столь плотно нашпигованном людьми, но все же полном. В камине ревел громадный огонь, гости теснились на полукруглой скамье вокруг очага и на всех остальных насестах, включая ступеньки и пианино. В толпе немногочисленные энтузиасты пытались плясать шотландскую кадриль, что в данных обстоятельствах слегка смахивало на боксерский матч в телефонной будке. И не то чтобы совсем невозможно, а просто бессмысленно.

Мы с Эш нашли местечко возле пианино. Она потянулась к стоящей на инструменте стопке пластиковых стаканчиков, сунула один мне в руку.

– Давай хлопни.– Она плеснула в стаканчик виски.– Как дела-делишки?

– Отлично,– сказал я.– Правда, бабки кончились, и тачка исчезла за горизонтом событий, ну и черт с ними, а со мной по-прежнему моя духовная целостность и шарф Мёбиуса, с такими багажом можно далеко уйти. А ты как, нашла работу?

– Чего?

– Давай отойдем от этого чертова пианино.

– Чего?

– Ты работу нашла?!

– А? Не-а.– Она положила ладонь мне на плечо.– Знаешь, как называется последний фильм с Дэвидом Боуи?

– Ты прямо как Льюис говоришь.

– Не-а,– помотала она головой.– «Счастливого Рождества, мистер Чаушеску» [57].

– Очень смешно,—крикнул я ей в ухо.—Так не смеялся с тех пор, как подорвали генерала Зию [58]. А кстати, где Льюис? Мы ждали, что он заедет к Хеймишу и Тоуни, но они с Джеймсом так и не заехали. Они здесь?

На миг появилось озабоченное выражение, но тут же улыбка вернулась на лицо Эш. Она положила руку мне на плечи.

– Совсем недавно Джеймса видела, с аккордеоном. Не хочешь ли пройтись вдоль парапетов? – Она наполовину вытянула из нагрудного кармана косяк, затем позволила ему скользнуть обратно.– У меня этого полно, но тут миссис Макспадден бродит. И я вроде припоминаю, что в последние годы она проявляет исключительно громкий интерес к тем закуткам, где балуются травкой. Так пойдешь?

– Не сейчас– Я окинул взглядом толпу, заметив несколько адресованных мне взмахов и разевание ртов, что, вероятно, означало крики. Чтобы оглядывать зал лучше, я поднялся на цыпочки. Похоже, в одном углу шла перестрелка бумажными самолетиками.

– Ты не видела Верити?

– Ни фига,– налила себе в стакан виски Эш, предложила и мне, но я отказался.– Эй,– пихнула меня локтем Эш,– наверху танцуют.

– Верити там?

– Может быть,– многозначительно подняла брови Эш.

– Давай проверим?

– Как скажешь, Прент.

В соларе Верити не оказалось – там стоял жуткий гам, тьма чередовалась со светом, но все же было менее людно. Мы с Эш поплясали, а затем ее пригласил на танец кузен Джош, а я посидел и понаблюдал – по мне, так это лучший способ получать от танцев удовольствие, а может, просто я такой феномен – не ловлю никакого кайфа от подобных телодвижений. Затем я увидел Хелен Эрвилл, она входила в зал с похожей на пивную банкой в руке. Я подошел к ней, лавируя между танцующими.

– С Новым годом!

– Здравствуй, Прентис. И тебе того же…

Я ее поцеловал, оторвал от пола, крутанулся вместе с ней; она взвизгнула.

– Как поживаешь? – прокричал я.

Элегантная, благоразумно-худощавая Хелен Эрвилл, обладательница густых и прямых, черных, как обсидиан, волос, платья в стиле «милитари», только что вернувшаяся со швейцарских курортов и на вид вообще холеная-лощеная, отдала мне банку.

– Отлично,– ответила она. Я поднял жестянку.

– «Карлинг блэк лейбл» [59]! – не поверил я своим глазам. Как-то это не в обычаях Хелен.

Она ухмыльнулась:

– Да ты попробуй.

Ну, я и попробовал: пена вскипела, шибанула в нос. Я поперхнулся, отшатнулся, пролил. Хелен забрала банку, ухмыляясь.

– Шампанское? – спросил я, вытирая подбородок.

– «Лансон» [60].

– Круто! Ах, Хелен, ты такая стильная. Попляшем?

Мы потанцевали, распили банку шампанского.

– Как Дайана поживает? – прокричал я, перекрывая музыку.